Польша лишила Зеленского ордена Белого Орла после того как в Украине одно из подразделений ВСУ назвали в честь «героев УПА»

С пятницы, 19 июня, отношения между Киевом и Варшавой резко ухудшились. Президент Польши, как и обещал ранее, лишил Владимира Зеленского высшей награды страны — ордена Белого Орла. В ответ Зеленский отправил награду обратно в Варшаву. От ордена отказались и все бывшие президенты Украины, ранее его получившие.

Глава МИД Украины Андрей Сибига заявил, что Киев больше не будет оставлять без ответа недружественные действия польских властей.

«Ни один президент другого государства больше не будет диктовать нам нашу историю. Мы будем зеркалить все шаги, особенно если эти шаги недружественные и пренебрежительные по отношению к нашей стране. Время незамечания прошло», — сказал Сибига.

Формальный повод для конфликта известен: Зеленский присвоил одному из подразделений ВСУ наименование «героев УПА». В Варшаве УПА считают организацией, ответственной за геноцид поляков во время Волынской резни 1943 года, и президент Польши Кароль Навроцкий потребовал отменить это решение. Его поддержал даже политический оппонент — премьер-министр Дональд Туск. Зеленский отказался, после чего и был лишен польской награды.

Многие комментаторы сводят конфликт почти исключительно к историческому спору о роли УПА и ОУН, а также к желанию политиков набирать очки внутри страны на теме защиты исторической памяти. На этом фоне накал противостояния кажется чрезмерным, а в оценках часто звучит мысль, что во время войны Киеву и Варшаве стоило бы избегать споров, которые играют на руку Москве.

Реальные причины разногласий, однако, значительно шире, чем спор об УПА или конкуренция вокруг исторической памяти. В общеевропейском контексте — особенно с учетом перспективы вступления Украины в ЕС — Польша и Украина оказываются не только союзниками, но и прямыми конкурентами.

За последние 20 лет Варшава проделала большую работу, чтобы закрепить за собой статус регионального лидера среди восточноевропейских стран ЕС, и, опираясь на него, претендовала на роль одного из ключевых государств Евросоюза. Быстрое экономическое развитие и рост промышленности усилили эти амбиции. Варшава стала претендовать не просто на роль регионального центра, но и на возможность со временем оспорить положение Германии как главного индустриального локомотива ЕС. Отсюда — напряженные отношения с Берлином, особенно заметные во времена правления партии «Право и справедливость» Ярослава Качиньского, да и сегодня их трудно назвать простыми.

В этой логике в Варшаве рассматривали и евроинтеграцию Украины — Киев виделся скорее подопечным: источником рабочей силы, рынком сбыта и фактором, способным усилить польские позиции внутри Евросоюза. Со временем, однако, стало ясно, что Киев видит свое место в Европе иначе. Украинские власти напрямую выстраивали отношения с Берлином, Лондоном и Парижем, нередко обходя Варшаву. Война этот процесс ускорила. Рост значения Украины для Европы усилил и амбиции Зеленского: Киев стал претендовать на роль нового регионального лидера Восточной Европы — в тесном взаимодействии с Германией и Францией, при котором Польша рисковала оказаться на периферии.

Об этой тревоге Варшава говорит уже открыто. Показательным стало недавнее недовольство Туска тем, что Украину, Германию, Францию и Великобританию, по его словам, вовлекли в разработку стратегии завершения войны и переговоров с Россией без участия Польши. «Польша не примет никаких соглашений, которые разрабатываются без ее участия», — заявил польский премьер. Для многих эта резкость выглядела неожиданной, но в контексте борьбы за влияние она закономерна.

Тот же мотив звучал и раньше. Первым серьезным сигналом стал конфликт 2023–2024 годов вокруг поставок украинской агропродукции, запрета которых требовали польские фермеры. Спор показал, что после окончания войны и вступления Украины в ЕС Киев может стать для Варшавы конкурентом сразу по нескольким направлениям — в сельском хозяйстве, привлечении инвестиций, распределении субсидий из ограниченного бюджета Евросоюза и на рынке труда.

Нынешний скандал вокруг УПА укладывается в ту же логику. Варшава показывает, что именно она остается центральной силой в восточноевропейской части ЕС и что украинские власти должны это учитывать. Но, в отличие от прежних обострений, когда Киев старался сгладить конфликт и избегать прямого столкновения, на этот раз последовал ответный демарш. Украинские власти решили продемонстрировать, что тоже готовы действовать жестко и отвечать шагом на шаг — отказ от ордена и заявление Сибиги стали именно таким сигналом.

Пока маловероятно, что Польша превратится для Украины во «вторую Венгрию» времен Виктора Орбана — то есть начнет системно блокировать всю военную и экономическую поддержку Киева. Пока правительство контролирует либерал Дональд Туск, такой сценарий выглядит не самым реалистичным. Исключением может стать сокращение отдельных программ поддержки, например подготовки украинских военных.

Полностью исключать дальнейшее ухудшение отношений, однако, нельзя. Тревожные для Киева сигналы из Варшавы уже поступают. Так, недавно появилась информация, что Польша хотела заблокировать выделение Украине средств из Европейского фонда мира на закупку оружия, пока ей не компенсируют уже оказанную украинской армии военную помощь.

Но наиболее серьезные проблемы, вероятно, возникнут на переговорах о вступлении Украины в ЕС. Именно здесь Варшава сможет создавать Киеву максимальные трудности, выдвигая жесткие требования по экономическим и другим уступкам, — с целью не допустить превращения Украины в опасного конкурента внутри Евросоюза. Исторический вопрос ОУН и УПА почти наверняка будет поднят: Навроцкий уже обозначил позицию — «с Бандерой и УПА Украина в ЕС не попадет». Киев, скорее всего, ответит собственной антипольской кампанией.

Пока продолжается война, основное внимание украинских властей сосредоточено на других вопросах. Но после ее завершения украинско-польское противостояние может стать одной из ключевых тем европейской политики.