2026 год Владимир Зеленский начал с серии кадровых перестановок в высшем эшелоне власти, перераспределив ключевые роли между Офисом президента и силовым блоком.
Глава Главного управления разведки Кирилл Буданов был переведен на пост руководителя Офиса президента, сменив Андрея Ермака, который на протяжении почти шести лет оставался центральной фигурой президентской вертикали. Освободившееся место главы ГУР занял Олег Иващенко, ранее возглавлявший Службу внешней разведки Украины. Вторым ключевым решением стало назначение Михаила Федорова министром обороны: до этого он занимал пост вице-премьера и министра цифровой трансформации, а также курировал государственные проекты в сфере дронов и военных технологий. В совокупности эти шаги обозначили попытку переформатировать систему управления войной и усилить политический контроль над силовым блоком.
Назначая Федорова министром обороны, Владимир Зеленский решает сразу две задачи.
Первая носит откровенно публичный характер. В периоды острых кризисов президент традиционно прибегает к кадровым перестановкам как к универсальному инструменту демонстрации «перемен», призванных вернуть обществу ощущение контроля над ситуацией. На фоне продолжающегося и расширяющегося коррупционного скандала, который уже затронул фракцию СН, такой прием вновь оказывается востребованным. Федоров подходит для этой роли почти идеально: он один из самых узнаваемых чиновников, обладает репутацией «продвинутого технократа» и напрямую ассоциируется с темой дронов, которая сегодня воспринимается как одно из немногих технологических преимуществ Украины. По крайней мере на короткой дистанции это может создать у части общества ощущение обновления. В логике того же подхода нельзя исключать и возможную замену главнокомандующего ВСУ Сырского на более популярного и медийно раскрученного военного, хотя подобный шаг неизбежно усилил бы риски политизации армии.
Вторая цель выглядит куда менее публичной, но не менее значимой. Назначение Федорова на пост министра обороны можно рассматривать как попытку политически ослабить фигуру, которая на Банковой давно вызывает настороженность из-за связей с грантовыми кругами, активно вовлеченными в раскручивание коррупционного скандала. В условиях нарастающих военных проблем Министерство обороны становится «расстрельной» должностью: рано или поздно именно на ее руководителя возложат ответственность за системные провалы, независимо от его медийных качеств и управленческих навыков. Шмыгаль избежал подобной логики лишь потому, что пробыл министром обороны менее полугода.
Парадоксально, но при нынешнем устройстве власти должность главы Офиса президента, которую занял Буданов, выглядит куда более выгодной для наращивания политического веса, чем руководство оборонным ведомством. В выстроенной Зеленским системе именно руководитель Офиса является ключевой фигурой, контролирующей вертикаль власти и силовой блок. В период работы Ермака нередко утверждали, что именно он, а не президент, управляет государством. Это утверждение было упрощением: Ермак не обладал собственными политическими амбициями, автономными от Зеленского, и действовал исключительно в его интересах. Буданов же такими амбициями обладает — и весьма значительными. Если ему удастся сконцентрировать влияние на процессы в масштабе, сопоставимом с возможностями предшественника, он рискует превратиться в «Ермака на максималках».
На фоне этих перестановок наиболее существенным кадровым сдвигом может оказаться возможное увольнение Малюка с поста главы СБУ, слухи о котором появились 2 января. За время руководства спецслужбой Малюк стал самостоятельной и влиятельной фигурой, действующей «сама себе на уме», что, в частности, проявилось в его отказе в ноябре выполнять приказ Ермака об атаке на антикоррупционные органы. При этом его отношения с Будановым остаются крайне напряженными. Если информация об отставке подтвердится и Малюка действительно переведут на второстепенную позицию — например, секретаря СНБО, — это способно радикально изменить баланс сил внутри всего силового блока.