Несмотря на то что за последний год Дональд Трамп развязал торговую войну, атаковал ключевые институты США, включая Федеральную резервную систему, и угрожал союзникам из-за Гренландии, мировая экономика до сих пор демонстрировала устойчивость. Инфляция продолжала замедляться, а фондовые рынки в Европе и других регионах обновляли максимумы, невзирая на череду потрясений.
Теперь, когда удары США и Израиля по Ирану перерастают в более широкий региональный конфликт, решающим фактором становится рынок нефти — именно через него будет определяться, сохранится ли эта относительно благоприятная динамика, учитывая риск перебоев с поставками. Ключевой вопрос заключается в том, смогут ли США и их партнеры предотвратить продолжительную остановку энергетических перевозок через Ормузский пролив, проходящий вдоль южного побережья Ирана. Если судоходство сохранится, а рост цен будет сдержан воскресным решением нефтедобывающих стран увеличить добычу, ущерб для экономического роста может оказаться ограниченным.
В противном случае резкий скачок цен на энергоносители грозит новым витком инфляции в ведущих экономиках, срывом планов центральных банков по снижению ставок и подрывом делового доверия. «Нефть — это критически важный канал», — отметил главный экономист Capital Economics Нил Ширинг.
Через Ормузский пролив идет каждый пятый баррель в мире — если его закроют, цены улетят выше $100
Эдвард Фишман, старший научный сотрудник Совета по международным отношениям и автор книги Chokepoints, посвященной экономической политике США, выделяет два базовых сценария для энергетических рынков.
Первый предполагает «значительное и продолжительное прекращение всего движения через Ормузский пролив — важнейший морской узел в мировой торговле», говорит он. Через этот маршрут проходит около каждой пятой баррели мировой нефти, и в случае его закрытия «речь будет идти о колоссальном шоке для глобальных цен на нефть». По оценкам аналитиков, при таком развитии событий стоимость нефти может превысить $100 за баррель. Марка Brent уже находится вблизи семимесячного максимума — около $73 за баррель, прибавив почти 12 процентов за последний месяц на фоне растущих ожиданий конфликта между США и Ираном.
Удар затронет и рынок природного газа, усилив инфляционное давление в ключевых экономиках, включая Европу.
Более вероятным и менее разрушительным сценарием Фишман считает ситуацию, при которой Ормузский пролив полностью не закрывается, но прекращаются поставки иранской нефти. В этом случае рост цен, по его словам, скорее приведет к подорожанию нефти как минимум до $80 за баррель.
ОПЕК+ наращивает добычу, но этого может не хватить, чтобы сдержать цены
Если другие производители нефти нарастят добычу, последствия могут оказаться более сдержанными. В воскресенье альянс Opec+ объявил о планах увеличить добычу в апреле на 206 000 баррелей в сутки — шаг, на который возглавляемая Саудовской Аравией группа пошла в попытке успокоить рынок. При этом объявленный объем оказался меньше, чем ожидали некоторые аналитики и наблюдатели за решениями Opec+.
Рост цен на нефть на $10 за баррель «не окажет заметного влияния» ни на инфляцию, ни на экономический рост, считает главный экономист Capital Economics Нил Ширинг.
Хотя Иран остается значимым поставщиком для ряда экономик, включая Китай, его роль в мировом потреблении нефти не является критической. По данным Международного энергетического агентства, в январе страна добывала 3,45 млн баррелей нефти в сутки — менее 3 процентов от глобального предложения.
США почти не зависят от импорта нефти — но резкий рост цен все равно ударит по американцам
США сегодня в значительной степени обеспечивают себя энергоресурсами. По данным Управления энергетической информации США, в 2024 году лишь 17 процентов потребляемой американцами энергии приходилось на импорт — это минимальный показатель за последние 40 лет. Однако это не означает, что возможные перебои с поставками нефти из Персидского залива не будут иметь значения для американской экономики, учитывая их влияние на мировые нефтяные ориентиры.
«Резкий рост глобальных цен на нефть способен болезненно ударить по американским потребителям и корпоративному сектору», — отмечает экономист ING по США Джеймс Найтли. Это напрямую отразится на стоимости бензина, усилив заметное давление на домохозяйства, многие из которых уже говорят о кризисе стоимости жизни накануне ключевых промежуточных выборов в ноябре.
По оценкам Найтли, нефть по $100 за баррель может разогнать потребительскую инфляцию с 2,4 процента в годовом выражении по состоянию на январь до уровня выше 4 процентов. При этом Федеральная резервная система ориентируется на целевой показатель инфляции в 2 процента, измеряемый по годовому изменению индекса личных потребительских расходов.
В краткосрочной перспективе это снизит вероятность того, что ФРС пойдет на снижение процентных ставок позднее в этом году.
Прошлогодняя 12-дневная война между Ираном и Израилем имела лишь кратковременный эффект для товарных рынков, однако более затяжной и жесткий конфликт способен ослабить экономику как США, так и других стран. «Каждый устойчивый рост цен на нефть на $10 за баррель способен сократить экономический рост на 10–20 базисных пунктов в течение следующих 12 месяцев», — говорит руководитель исследований процентных ставок и секьюритизированных продуктов Barclays Аджэй Раджадхьякша. «Если нефть поднимется, скажем, до $120 за баррель и удержится на этом уровне, экономика США и мира в целом понесет существенный удар».
Нефтяной танкер выходит из порта Корпус-Кристи в штате Техас.
Еще одним побочным эффектом, предупреждают экономисты Barclays, может стать укрепление доллара.
«События на Ближнем Востоке указывают на повышенные риски затяжного конфликта и роста цен на нефть. Исторически такие шоки поддерживают доллар США», — отметил экономист британского банка Темистоклис Фиотакис.
В Barclays ожидают, что курс доллара будет расти по отношению к корзине мировых валют «примерно на 0,5–1 процент на каждые 10 процентов роста цены нефти».
Китай, Европа, Азия — удар по поставкам через Ормуз накроет сразу несколько крупных экономик
Китай является одним из крупнейших покупателей нефти из Персидского залива, а значит его экономика окажется среди наиболее уязвимых в случае серьезных перебоев судоходства. По данным Управления энергетической информации США, в 2024 году 84 процента сырой нефти и конденсата, а также 83 процента сжиженного природного газа, проходивших через Ормузский пролив, направлялись на азиатские рынки. Ключевыми направлениями поставок были Китай, Индия, Япония и Южная Корея.
Рост цены Brent до $100 за баррель способен добавить от 0,6 до 0,7 процента к глобальной инфляции, считают аналитики Capital Economics. Европа также окажется среди регионов, наиболее сильно затронутых ростом цен — не только на нефть, но и на СПГ.
Непосредственные последствия для политики Европейского центрального банка могут оказаться относительно ограниченными, поскольку инфляция в еврозоне остается заметно ниже целевого уровня — 1,7 процента. Это позволяет регулятору сохранить текущую выжидательную позицию.
Для Банка Англии эффект может быть более ощутимым, отмечает главный экономист управляющей компании St James’s Place Хетал Мехта. Классический подход центробанков в условиях резкого роста цен на нефть предполагает игнорирование такого скачка, поскольку в долгосрочной перспективе он может иметь дезинфляционный эффект за счет снижения покупательной способности домохозяйств. Однако в данном случае следовать этому принципу может быть сложнее: Комитет по денежно-кредитной политике Банка Англии разделен во мнениях относительно целесообразности снижения ставки на четверть процентного пункта уже на ближайшем заседании.
«С учетом того, насколько хрупким остается баланс голосов, я полагаю, что это может несколько усложнить движение в сторону снижения ставки до тех пор, пока не появится больше ясности относительно масштаба первоначальной реакции нефтяных цен и продолжительности этого эффекта», — сказала Мехта.
Рынки и так были на нервах из-за Трампа и ИИ — конфликт с Ираном добавил новую волну тревоги
Конфликт разгорается в момент повышенной нервозности на мировых финансовых рынках. В пятницу акции американских банков пережили самое резкое падение со времен тарифного шока, устроенного Трампом в апреле, на фоне опасений спада на рынке частного кредитования и дестабилизирующего влияния ИИ на крупные компании. Технологический сектор США продолжил снижение, связанное с переоценкой ожиданий вокруг искусственного интеллекта, в результате чего индекс Nasdaq Composite по итогам февраля потерял более 3 процентов.
Затяжной конфликт может еще сильнее подорвать доверие к фондовым рынкам.
Затяжной конфликт в Персидском заливе, способный дестабилизировать глобальные энергетические рынки, стал бы дополнительным ударом по доверию инвесторов, особенно если он усилит опасения, что Федеральная резервная система будет менее склонна к смягчению денежно-кредитной политики. Это также может подорвать настроения бизнеса и сдержать инвестиции, считает главный экономист по Европе в T Rowe Price Томаш Веляделек. «Складывается ощущение, что слишком много шоков происходит одновременно, — отметил он. — Венесуэла, Гренландия, тарифы и теперь Иран — и все это в течение двух месяцев».
В то же время ряд аналитиков сохраняют более спокойную оценку ситуации, указывая на устойчивость мировой экономики в условиях череды потрясений за последний год. «Несмотря на длинный список геополитических событий в последнее время, темпы роста глобальной экономики и торговли оказались удивительно устойчивыми», — заявил главный экономист Oxford Economics Иннес Макфи.