Удары администрации Трампа по Венесуэле и захват президента Николаса Мадуро стали крупным успехом для сторонников жесткого внешнеполитического курса в окружении Дональда Трампа. В их числе — госсекретарь Марко Рубио и глава Пентагона Пит Хегсет, которые на протяжении последних месяцев настаивали на усилении давления на Каракас, добиваясь устранения лидера, которого они называли авторитарным наркоторговцем.
Этот шаг резко контрастирует с подходом Трампа в его первый президентский срок, когда он высказывал идею вторжения в Венесуэлу, но был остановлен тогдашним госсекретарем Рексом Тиллерсоном, министром обороны Джеймсом Мэттисом и советником по национальной безопасности Макмастером.
Рейд, проведенный в субботу утром, 3 января, стал демонстративной эскалацией участия США во внутренних делах другого государства и совпал по времени с публичными угрозами Трампа выступить в защиту иранских демонстрантов от их собственного правительства. Этот шаг выглядит символическим завершением первого года Трампа после возвращения к власти — периода, отмеченного куда более активным вовлечением в зарубежные конфликты, чем обещали кандидат Трамп и Трамп времен первого срока.
Хотя несколько республиканских законодателей раскритиковали субботнюю операцию, большая часть движения MAGA, судя по всему, выстроилась в поддержку президента. Даже стратег Трампа Стив Бэннон, обычно настаивающий на повестке «Америка прежде всего», сразу после военных действий похвалил президента, назвав операцию «смелым и блестящим рейдом». Бывший лидер сенатского большинства Митч Макконнелл, не относящийся к числу союзников Трампа, охарактеризовал Мадуро как «бандита» и также поддержал применение силы.
Остается неясным, добьются ли сторонники смены режима в Венесуэле желаемого результата. Власть в стране в настоящее время сосредоточена в руках назначенной Мадуро преемницы — вице-президента Делси Родригес, и перспективы демократического перехода остаются туманными. Трамп при этом заявил, что Соединенные Штаты возьмут управление страной на себя на переходный период.
Тем не менее, подобный шаг против Мадуро был бы почти немыслим во время первого президентского срока Трампа и в разгар кампании 2024 года, когда он придерживался позиции сдерживания, скептически относился к безусловной помощи Украине и говорил о необходимости прекратить участие в «бесконечных войнах».
«Мы будем управлять этой страной», — заявил Трамп в Мар-а-Лаго после военной операции, добавив, что Соединенные Штаты «хотят окружить себя хорошими соседями… стабильностью… энергетикой».
«Я удивлен, потому что мы говорили о том, что не будем заниматься сменой режима, но в то же время не удивлен, потому что это мечта Марко», — сказал близкий к Белому дому источник, пожелавший остаться анонимным из-за чувствительности темы. — «Влияние Рубио стремительно растет».
Частью успеха стали решения внутри администрации представить происходящее не как политическую интервенцию, а как правоохранительную операцию — подход, хорошо воспринимаемый базой MAGA.
«Они могут выходить и говорить, что это не обязательно была “смена режима”. Да, это произошло, но цель состояла в исполнении ордера — он нарко-террорист», — пояснил тот же источник.
Рубио удалось соединить свое давнее стремление к отстранению Мадуро с многолетней навязчивой идеей Трампа вернуть контроль над венесуэльскими нефтяными ресурсами.
«Очевидно, что это инициатива Рубио», — сказал союзник Белого дома, знакомый с обсуждениями и попросивший об анонимности. По его словам, аргументация госсекретаря строилась вокруг нескольких пунктов: экономическая выгода для США, связанная с нефтью; соображения национальной безопасности, предполагающие вытеснение Китая и России из страны, находящейся в непосредственной близости от Соединенных Штатов; а также значительный политический эффект среди испаноязычных избирателей, чьи семьи сталкивались с репрессивными режимами.
Наконец, Рубио, настаивающий на отстранении Мадуро как минимум с 2019 года, утверждает, что тот не является легитимным президентом Венесуэлы. «Это не только наша позиция», — сказал Рубио, выступая в Мар-а-Лаго. — «Первая администрация Трампа, администрация Байдена, вторая администрация Трампа — ни одна из них не признает их».
Еще более показательной эту историю делает отсутствие бурной реакции со стороны правого крыла партии, которое прежде резко выступало против внешнеполитических интервенций.
Хотя небольшое число республиканских законодателей высказало критику, большая часть движения MAGA, по-видимому, встала в поддержку. Самый недвусмысленный сигнал подал Бэннон.
Даже критикуя риторику Трампа в адрес Ирана как созвучную интервенционистскому курсу Хиллари Клинтон, Бэннон в своем подкасте и видеошоу War Room в субботу поддержал операцию в Венесуэле.
Он начал эфир с похвалы рейду, а его первым гостем стал сооснователь Blackwater Эрик Принс, который назвал действия американских сил «великолепно выполненной работой». Одобрение со стороны фигуры, ранее ассоциировавшейся с антивоенными инстинктами MAGA, подчеркнуло, насколько далеко сместилась эта коалиция — или насколько аккуратно администрация преподнесла именно эту операцию.
Другие представители окружения, близкого к базе MAGA, оправдывают удар как прямое продолжение ключевого предвыборного обещания Трампа — «сделать Америку снова безопасной».
«Изоляционисты и рейгановцы редко сходятся во мнениях, но одно из немногих исключений — Западное полушарие», — сказал бывший высокопоставленный чиновник администрации Трампа, также говоривший на условиях анонимности. — «Изоляционистам проще быть чуть более интернационалистами, когда речь идет о нашем дворе. Но за пределами Западного полушария они начинают считать, что нам, возможно, не стоит вмешиваться».
Мэттью Кроениг, вице-президент и старший директор Центра стратегии и безопасности Скоукрофта при Atlantic Council и бывший сотрудник Пентагона, отметил, что широкая поддержка, в том числе со стороны изоляционистов внутри администрации, скорее отражает политический расчет, чем выверенную стратегию.
«Если смотреть на расстановку сил внутри администрации, то вы не хотите оказаться по неправильную сторону от Стивена Миллера или других сотрудников Белого дома, близких к президенту», — сказал он.
В то же время другой бывший чиновник указал на раскол между сторонниками жесткой линии и приверженцами сдерживания, проявившийся при разработке Стратегии национальной безопасности. По его словам, ястребам удалось склонить Белый дом к поддержке более масштабных военных целей в отношении Венесуэлы и всего региона.
«Раздел о Западном полушарии в обоих документах получился самым размытым и именно этот регион сильнее всего отходит от общих стандартов», — сказал бывший чиновник. По его словам, такие фигуры, как Рубио, сумели увязать миграционные потоки и наркотическую эпидемию с военными операциями в Венесуэле, несмотря на опасения сторонников сдерживания, предупреждавших о риске увязания Пентагона в регионе.
На вопрос о том, готовы ли избиратели MAGA принять эту операцию, советник Трампа Алекс Брюсевиц провел жесткое различие между интервенцией и тем, что он назвал ответственностью.
«Это не смена режима, это справедливость», — написал Брюсевиц в сообщении. — «Мадуро отправил в нашу страну тысячи жестоких и опасных преступников вместе со смертоносными наркотиками, которые унесли жизни бесчисленного числа американцев. Президент Трамп во время кампании пообещал сделать Америку снова безопасной и выполняет это обещание».
Такая рамка — справедливость, а не смена режима — стала ключевой для усилий администрации по сплочению собственных фракций.
Постоянный представитель США при ООН Майк Уолтц, еще один сторонник жесткой линии в команде Трампа, использовал схожую формулировку.
«Мадуро был обвиняемым и нелегитимным диктатором, возглавлявшим объявленную нарко-террористическую организацию, ответственную за гибель американских граждан», — написал Уолтц в X.
Связав Мадуро напрямую с преступностью, миграцией и наркотиками, Трамп и его союзники представили масштабную внешнеполитическую операцию как меру внутренней безопасности.
В результате Республиканская партия, по крайней мере на данном этапе, выглядит более готовой к применению силы, чем в последние годы — при условии, что оно подается как решительное, ограниченное, трампистское и при этом все еще соответствующее принципу America First.
Даже консерваторы, которые ранее без колебаний критиковали Трампа по другим вопросам, поддержали его шаг в Венесуэле. «“ДОКТРИНА ТРАМПА” ставит Америку на первое место в Западном полушарии», — написал в X конгрессмен Чип Рой (республиканец от Техаса) после субботних разговоров с Рубио. — «…ликвидация наркокартелей и продвижение свободных рынков и демократии».
В то же время как умеренные, так и консервативные законодатели выражают осторожность в отношении более амбициозных планов администрации в южноамериканском нефтяном государстве.
«Единственная страна, которой Соединенные Штаты Америки должны “управлять”, — это Соединенные Штаты Америки», — заявил влиятельный умеренный конгрессмен Брайан Фицпатрик (республиканец от Пенсильвании). — «США должны вместе с международным сообществом заняться мониторингом и обеспечением свободных и честных выборов в Венесуэле, предоставив венесуэльскому народу путь к подлинной демократии».