Наука научилась делать вакцины за рекордные сроки, но мир разучился действовать сообща

Пандемия Covid осталась коллективной травмой. Локдаун, дистанционное обучение, маски и ПЦР-тесты, пустые аэропорты, истории о людях, умиравших в больницах и домах престарелых без близких рядом, — все это сформировало новую реальность, выход из которой занял годы.

Именно поэтому сообщения о новых вспышках — Эболы и хантавируса — вызывают столь болезненную реакцию. Эксперты подчеркивают, что ни одна из них, скорее всего, не перерастет в пандемию масштаба Covid, но обе вновь напоминают о хрупкости глобальной системы здравоохранения.

Хантавирус вызывает тяжелые респираторные заболевания и может приводить к смерти, однако он плохо передается между людьми и обычно быстро затухает. Вспышка Эболы в Демократической Республике Конго выглядит опаснее, но Всемирная организация здравоохранения считает маловероятным ее распространение за пределы Центральной Африки.

Обе ситуации показывают, что новые эпидемии неизбежны, а мировая система реагирования по-прежнему остается недостаточно подготовленной. Этот вопрос стал одной из главных тем ежегодной ассамблеи ВОЗ, прошедшей на прошлой неделе.

На встрече был представлен доклад, согласно которому вспышки инфекционных заболеваний происходят все чаще, наносят все больший ущерб, а странам становится сложнее справляться с их последствиями.

После Covid возможности науки значительно выросли. Исследователи научились быстрее анализировать новые патогены и разрабатывать вакцины в рекордные сроки.

Однако сама пандемия усилила глобальное неравенство и политическую поляризацию. Богатые государства первыми получили доступ к вакцинам и начали массово вводить бустерные дозы, тогда как многие бедные страны еще не получили даже первые партии препаратов.

Внутри самих стран пандемия привела к росту недоверия к ученым и углубила политические конфликты вокруг локдаунов, закрытия школ и обязательной вакцинации.

С тех пор ситуация лишь ухудшилась. Вакцины против mpox, вспышка которого началась в 2022 году, попали в бедные страны почти через два года после начала эпидемии — медленнее, чем это происходило даже во время Covid.

Разногласия особенно заметны в переговорах о новом международном соглашении по пандемиям. Развивающиеся страны готовы быстро делиться генетическими данными и образцами новых вирусов, но требуют гарантий равного доступа к лекарствам, вакцинам и тестам, созданным на основе этой информации. Богатые государства брать на себя такие обязательства не спешат.

Серьезным ударом по глобальной системе здравоохранения стало решение администрации Дональда Трампа фактически свернуть деятельность USAID и прекратить большую часть программ международной помощи. США также вышли из ВОЗ и отказались поддерживать международные механизмы обязательного уведомления о вспышках заболеваний.

Последствия уже становятся заметны. Американские специалисты не участвовали в расследовании вспышки хантавируса на круизном лайнере, а реагировать начали почти через месяц после первой смерти. О новой вспышке Эболы Вашингтон узнал лишь спустя девять дней после того, как сигнал получила и распространила ВОЗ.

Еще недавно США играли ключевую роль в борьбе с эпидемиями — координировали международные действия, обеспечивали финансирование и поставляли специалистов. Теперь отсутствие американского участия, как показывает ситуация с Эболой, приводит к ослаблению мониторинга заболеваний, задержкам с тестированием и нехватке защитного оборудования для медиков.

По мере завершения ассамблеи ВОЗ представители систем здравоохранения вновь говорили о необходимости готовиться к следующей пандемии. Но Соединенные Штаты в этих обсуждениях практически не участвовали — впервые за десятилетия их место за столом оказалось пустым.