Информационное пространство переполнено сообщениями о возможной масштабной войне на Ближнем Востоке. В публикациях утверждается, что США, сосредоточив значительные военные силы в районе Персидского залива, якобы готовы в ближайшее время нанести удар по Ирану.
Пока остается неясным, идет ли речь о реальных намерениях Вашингтона или о попытке усилить давление на Тегеран в рамках переговорного процесса.
Часть СМИ обращает внимание на то, что окончательного решения Дональд Трамп еще не принял. Эти колебания выглядят логичными.
Как уже отмечалось ранее, потенциальный конфликт несет для США и лично для Трампа чрезвычайно высокие риски.
Если военная операция перерастет в затяжное противостояние с существенными потерями среди американских военнослужащих, это станет политической катастрофой для президента США и может привести к его краху. Более того, подобное развитие событий способно втянуть страну в продолжительный внутренний политический кризис.
Причина в том, что внутри США практически отсутствует общественная поддержка новых войн, инициированных самим Вашингтоном. Против выступают как избиратели демократов, так и республиканцев, особенно сторонники Трампа, который пришел к власти под лозунгами прекращения войн. Военно-экспансионистский курс поддерживает лишь узкий круг «ястребов» и неоконсерваторов, подобных сенатору Грэму.
В этих условиях американское общество готово принять лишь быстрые и практически бескровные для США операции, своего рода блицкриги. Затяжная война с Ираном и рост потерь среди американцев неизбежно вызовут политический шторм такой силы, что он, с высокой вероятностью, сметет Трампа и его команду, возможно уже после довыборов в Конгресс в конце года.
К этому добавляются и побочные эффекты — резкий рост цен на нефть из-за вероятной блокады Ормузского пролива и масштабная дестабилизация всего региона Персидского залива.
Текущая ситуация принципиально отличается от кампании против Ирака, начатой США в 2003 году под предлогами, которые позднее были признаны ложными. Тогда вторжение подавалось как ответ на атаку на башни-близнецы в 2001 году и воспринималось значительной частью американского общества как акт самозащиты. Сейчас же Соединенные Штаты не подвергались нападению, и с точки зрения общественного мнения у Вашингтона отсутствуют очевидные основания для начала войны. Соответственно, реакция общества в случае затягивания конфликта и роста потерь будет значительно более жесткой, чем в начале нулевых.
Кроме того, в отличие от 2003 года, США сегодня не располагают на Ближнем Востоке столь мощной сухопутной группировкой, которая могла бы нанести Ирану решающее военное поражение и установить контроль над всей страной.
Это означает, что последствия возможной ошибки в планировании операции будут для США и лично для Трампа колоссальными. Исключать сценарий затяжной войны нельзя, особенно если Иран получит серьезную поддержку со стороны Китая.
Именно поэтому Вашингтон тянет время, стремясь максимально тщательно спланировать возможный удар, рассчитывая на быстрый и результативный исход — либо в виде смены режима в Тегеране, либо в виде его согласия на выполнение всех требований США.
Наиболее предпочтительным для Вашингтона выглядел бы повтор «венесуэльского» сценария, при котором военное давление запускает быстрые внутренние процессы по изменению политического курса страны.
Однако в случае с Ираном нет уверенности, что подобный расчет сработает.
В итоге Трамп оказывается перед крайне сложным выбором, который способен определить не только его личную политическую судьбу, но и развитие глобальных событий на ближайшие годы.
Что касается возможного влияния удара по Ирану на войну в Украине, то при любом сценарии оно будет негативным с точки зрения перспектив прекращения огня.
Если США удастся быстрый блицкриг, это усилит позиции «ястребов» в окружении Трампа, убежденных, что Вашингтону невыгодно останавливать войну в Украине, поскольку она ослабляет Россию и поддерживает напряженность в российско-европейских отношениях.
Если же конфликт с Ираном затянется, Трампу будет уже не до мирных инициатив. Его политические позиции ослабнут настолько, что он вряд ли сможет настоять на скором прекращении огня.
Не случайно поэтому наиболее заметные представители глобальной «партии войны» активно продвигают идею удара по Ирану.