До сих пор отношения США и Европы в НАТО измерялись процентами ВВП и счетами за оборону. Но спор вокруг Гренландии переводит разговор в другую плоскость: уже не о том, кто сколько платит, а о том, что считается допустимым между союзниками, когда речь заходит о границах и суверенитете.
Вокруг острова сталкиваются две логики. Первая — привычная европейская, где решения держатся на процедурах, договорах и взаимных обязательствах. Вторая — трамповская, где давление рассматривается как рабочий инструмент, а уступки должны быть осязаемыми и необратимыми. Именно поэтому обсуждение Гренландии в Европе читают как тест на прочность самого альянса — и как сигнал о том, насколько далеко Вашингтон готов зайти, если дипломатия не дает нужного результата.
Прошлым летом, когда страны НАТО договорились увеличить оборонные расходы, они щедро рассыпались в похвалах Дональду Трампу, приписывая ему решающую роль в этом повороте. В европейских столицах рассчитывали, что лесть поможет удержать президента США в рамках альянса и сохранить его приверженность трансатлантической безопасности. Однако сам Трамп сделал из этой истории иной вывод — давление, угрозы и демонстрация силы оказались действенным способом заставить даже давних союзников действовать. Именно поэтому в вопросе Гренландии он вновь обращается к той же тактике, начиная с подчеркнуто жесткой позиции и исходя из убеждения, что только так можно склонить Данию к продаже острова Соединенным Штатам.
«Он добился того, что все эти страны начали платить свою справедливую долю за безопасность НАТО, и сделал это за счет страха и чистой силы воли», — заявил высокопоставленный представитель Белого дома на условиях анонимности, комментируя стратегию президента. «В этом он оказался прав — и он будет прав и сейчас».
Европа, как признают в Вашингтоне, уже неоднократно уступала Трампу. Помимо роста военных расходов, европейская «коалиция желающих» фактически взяла на себя полную ответственность за поддержку Украины, направив миллиарды долларов военной помощи. Кроме того, Евросоюз согласился проглотить 15-процентную американскую пошлину на большинство европейских товаров, чтобы избежать дальнейшей эскалации.
Но стремление Трампа получить Гренландию многие европейские чиновники и дипломаты рассматривают как угрозу иного порядка — затрагивающую сам принцип европейского суверенитета и потому требующую более жесткого ответа. Максимум, на что они, по их словам, готовы пойти ради умиротворения Вашингтона, — это дополнительное развертывание войск.
«Как только вы начинаете перекраивать границы по прихоти или силой, невозможно понять, где это закончится», — отметил один из дипломатов, также попросивший об анонимности из-за чувствительности темы.
Риторика Трампа о возможности отнять Гренландию у Дании, подхваченная и усиленная рядом его ближайших соратников, резко обострилась в течение нескольких часов после успешной военной операции, в результате которой от власти был отстранен многолетний венесуэльский диктатор Николас Мадуро.
«Это очень действенный сигнал», — сказал представитель Белого дома. «Теперь все понимают, что Америка настроена серьезно, особенно сейчас».
Сам Трамп, отвечая на вопросы журналистов в Белом доме в пятницу, заявил, что вопрос контроля над Гренландией — это лишь вопрос времени и способа. «Мы что-то сделаем с Гренландией, нравится им это или нет, потому что если этого не сделаем мы, туда придут Россия или Китай, а мы не хотим иметь Россию или Китай в качестве соседа», — сказал он. «Я предпочел бы договориться по-хорошему, но если не получится по-хорошему, мы сделаем это по-плохому».
Президент также поставил под сомнение право Дании на остров. «Я, вообще-то, симпатизирую Дании», — отметил он. «Но то, что они высадили там лодку 500 лет назад, не означает, что эта земля принадлежит им».
Фактически Дания контролирует Гренландию около 300 лет, а в 1916 году Соединенные Штаты официально признали ее интересы на острове в обмен на Датскую Вест-Индию, которая впоследствии стала Виргинскими островами США.
Президент и его ближайшие соратники раз за разом подчеркивают, что угрозы Дональда Трампа не стоит воспринимать как риторику для публики — особенно в случае, если дипломатические каналы зайдут в тупик. Этот тезис в администрации повторяют настойчиво и публично, давая понять, что слова президента следует воспринимать буквально.
«Мой совет европейским лидерам и всем остальным — относиться к президенту серьезно», — заявил в четверг вице-президент Джей Ди Вэнс, призвав Европу активнее заниматься обеспечением безопасности Гренландии на фоне растущего присутствия Китая и России в арктических водах. «Если они этого не делают, Соединенным Штатам придется что-то предпринять. Что именно — это уже решать президенту».
Когда Трамп впервые заговорил о возможности претендовать на Гренландию в начале своего срока, датские власти предпочли не придавать теме огласки, рассчитывая, что она сойдет на нет. Теперь, с возобновлением интереса со стороны Белого дома, Копенгаген, напротив, призывает европейских партнеров говорить об этом открыто. Дания и шесть европейских лидеров выступили с совместным заявлением, подчеркнув, что решения по вопросам, касающимся Дании и Гренландии, принимают именно Дания и Гренландия.
На фоне ожидаемой встречи госсекретаря Марко Рубио с датским коллегой на следующей неделе в Вашингтоне Вэнс и другие представители администрации дали понять, что до применения военной силы еще далеко. По словам источника, знакомого с обсуждением, Рубио на закрытой встрече с законодателями ранее на этой неделе сообщил, что Трамп рассматривает вариант покупки острова у Дании, а не немедленного военного сценария.
При этом высокопоставленные чиновники как публично, так и в частном порядке отказываются полностью исключать силовой захват Гренландии — шаг, который фактически означал бы конец НАТО. Трамп дал понять, что осознает эту цену, в интервью New York Times, заявив, что в конечном счете «это может стать выбором».
Открытые рассуждения о возможном разрыве трансатлантического альянса, существующего со времен Второй мировой войны, сколь бы шокирующими они ни были для Европы, для Трампа не новы. Его давление на НАТО с требованием увеличить оборонные расходы началось еще на саммите альянса в Брюсселе в 2018 году, где он пригрозил вывести США из организации, если ситуация не изменится. Вторжение России в Украину в 2022 году, а также растущее убеждение среди союзников, что во втором сроке Трамп действительно может реализовать эту угрозу, в итоге подтолкнули страны НАТО к росту военных расходов.
Угроза силового захвата Гренландии как крайней меры, прозвучавшая всего через несколько дней после операции по смещению Мадуро, заставила европейцев — и даже некоторых союзников и помощников самого Трампа — задуматься, насколько далеко он готов зайти.
«Сигналы, которые мы слышим по поводу Гренландии, вызывают крайнюю тревогу», — заявила в четверг в Каире глава дипломатии ЕС Кая Каллас. «Мы обсуждали это между европейцами — является ли это реальной угрозой, и если да, то каким мог бы быть наш ответ».
Параллельно Дания пытается прояснить позицию Вашингтона и укрепить связи в США. Ранее в этом году датское посольство наняло лоббистскую фирму Mercury Public Affairs — бывшее место работы главы аппарата Белого дома Сьюзи Уайлс.
На этой неделе датские представители провели встречи с республиканскими и демократическими законодателями на Капитолийском холме. Посол Дании Йеспер Меллер Соренсен и глава представительства Гренландии Якоб Исбосетсен во время встречи во вторник, по словам конгрессмена Майка Флада, «выразили готовность обсуждать любые меры, которые могли бы укрепить безопасность Соединенных Штатов, при одновременном уважении суверенитета Королевства Дания».
В разгар холодной войны США размещали в Гренландии до 10 тысяч военнослужащих и эксплуатировали несколько военных объектов. После ее окончания американское присутствие было резко сокращено — сегодня там остается одна база и около 200 солдат.
Администрация Трампа, однако, отклонила предложения Копенгагена о размещении дополнительных американских войск или открытии новых баз на острове. В частных контактах с европейскими партнерами советники президента при этом посылают противоречивые сигналы о том, чего именно добивается Вашингтон.
Высказывания Трампа в интервью New York Times на этой неделе дали понять, что усиленное оборонное сотрудничество или совместные инвестиционные проекты могут оказаться для бывшего девелопера недостаточными. «Собственность имеет решающее значение, — сказал он. — Потому что, на мой взгляд, именно это психологически необходимо для успеха… владение дает вещи и элементы, которые невозможно получить, просто подписав документ».
По словам некоторых европейских участников закрытых обсуждений, у них сложилось впечатление, что Трамп твердо намерен получить Гренландию тем или иным способом. Другие, напротив, считают, что отдельные его советники, включая Рубио, ищут пути отхода, сообщили два источника, знакомые с ситуацией. Показательно и то, что встречи с дипломатами по этому вопросу ведет директор Совета нацбезопасности США по Западному полушарию Майкл Дженнер, а не куратор Европы — это подчеркивает различие в восприятии проблемы по обе стороны Атлантики.
Для европейских столиц Гренландия — вопрос европейской безопасности. Для Трампа и его команды — очередное продолжение так называемой доктрины Донро, предполагающей американский контроль над собственным «двором».
«У них есть интеллектуальная рамка, в которой они мыслят все полушарие целиком, и они вписывают в нее Гренландию — и в этом есть логика. В первый срок у нас такого целостного видения не было», — отметил Алекс Грей, работавший в Совете нацбезопасности при первом президентстве Трампа и ныне возглавляющий American Global Strategies.
Европейцам же, признают эксперты, пока не удается выработать убедительный ответ. «Датчанам и европейцам в целом нужно действовать гораздо эффективнее», — заявил бывший директор по стратегическому планированию НАТО Фабрис Потье, ныне глава Rasmussen Global, утверждая, что стремление Трампа к Гренландии не является ни рациональным, ни экономическим, ни продиктованным соображениями безопасности. «Проблема в том, что на это нельзя просто ответить экономическими уступками или новыми договоренностями в сфере нацбезопасности», — добавил он.
В НАТО тем временем обсуждают варианты усиления арктического фланга после заявлений Трампа о якобы массовом присутствии российских и китайских судов у берегов Гренландии. По словам двух дипломатов альянса, этот процесс обусловлен как реальной необходимостью укрепить арктическое присутствие, так и желанием всерьез отнестись к опасениям президента США.
Некоторые европейские чиновники опасаются, что команда Трампа может попытаться включить Гренландию в некую масштабную сделку по Украине. По словам высокопоставленного представителя Белого дома, это маловероятно. Однако, как добавил собеседник, ничто не является окончательно фиксированным.
«Мы попытаемся исчерпать все дипломатические варианты и посмотреть, движемся ли мы в позитивном направлении, — сказал он. — Мы действуем шаг за шагом и на каждом этапе пересматриваем подход. Это как бизнес-сделка».