От Уолл-стрит до Белого дома на этой неделе обсуждают так называемый «персидский тако» — формулу, к которой прибегает Дональд Трамп, когда отказывается от эскалации в отношении Ирана.
Рано утром в понедельник, на фоне роста цен на нефть, падения фьючерсов на акции и увеличения доходностей облигаций из-за его угроз ударить по гражданской энергетической инфраструктуре Ирана, президент поспешил смягчить риторику. Он объявил, что откладывает бомбардировки, заявив, что переговоры с Тегераном проходят успешно. После громких заявлений и угроз настал момент «тако» — «Трамп всегда отступает» — прием, впервые проявившийся во время тарифного кризиса годом ранее.
Рынки отреагировали мгновенно. Доходности стабилизировались, цена нефти Brent откатилась ниже 100 долларов за баррель с уровня выше 112 долларов всего за секунды до этого. К 9:30 утра в Нью-Йорке индекс S&P 500 вырос на 1,5%, вопреки более ранним сигналам фьючерсов о возможном снижении на 1%.
Возможно, Трампа стоит поблагодарить за то, что он остановил американские силы до того, как они могли совершить военное преступление и спровоцировать неизбежную цепную реакцию ответных ударов по гражданской инфраструктуре в регионе Персидского залива — с последствиями для мировой экономики и финансовых рынков.
Однако события последующих часов показали, что этот прием может терять эффективность. Президент по-прежнему способен нанести значительный ущерб региону и глобальной экономике. Резкие угрозы с последующим отступлением создают иллюзию контроля. Но фактически он больше не управляет динамикой конфликта с Ираном и не определяет момент его завершения. Рынки начинают учитывать, что ключевые решения, вероятно, принимаются в Тегеране.
Во вторник нефть снова подорожала, а акции частично утратили рост понедельника после того, как иранские представители опровергли заявления о «продуктивных переговорах» и «полном и окончательном урегулировании», о которых говорил Трамп, и одновременно нанесли ракетные удары по Израилю, Ираку и другим союзникам США в регионе.
Хотя позднее во вторник рынки позитивно отреагировали на сообщения о переданном Вашингтоном мирном плане, вскоре нервозность вернулась — инвесторы пришли к выводу, что заявления президента имеют ограниченное значение.
Это не первый случай, когда рынки фиксируют ослабление его способности влиять на события. 9 марта Трамп вновь попытался сдержать рост цен на нефть, заявив, что боевые действия завершатся «скоро, очень скоро», поскольку война якобы уже «практически закончена». В тот день индекс S&P вырос, но вскоре вернулся к снижению.
В апреле прошлого года, в так называемый «день освобождения», когда стратегия «тако» получила свое название, Трамп еще сохранял относительный контроль. Он ввел «взаимные» тарифы на импорт практически со всего мира, включая острова, населенные исключительно пингвинами. Рынки резко отреагировали, после чего он частично отступил, чтобы стабилизировать ситуацию.
Серьезного ущерба экономике тогда удалось избежать. В последующие месяцы, по мере более постепенного повышения тарифов, реакция рынков была сдержаннее, поскольку последствия для роста и инфляции оставались ограниченными. Доллар ослаб, но фондовый рынок рос.
Теперь ситуация стала сложнее. На горизонте — промежуточные выборы в ноябре, а позиции президента в опросах ухудшаются. Американцы изначально не поддерживали эту войну, и недовольство усилилось по мере роста цен на бензин почти до 4 долларов за галлон. По прогнозу ОЭСР, инфляция в США достигнет 4,2% в этом году. Проблема для Трампа в том, что его цели противоречат друг другу: ему необходимо одновременно завершить конфликт и вернуть флот, а также восстановить поставки нефти через Ормузский пролив, который сейчас контролируется Ираном.
Иран, напротив, располагает временем. Его руководство понесло потери, вооруженные силы ослаблены, однако режим сохраняет контроль, и признаков его скорого падения нет. Как показали последние события, он способен нанести существенный ущерб мировой экономике, ограничив поставки через пролив — до 12,5 млн баррелей нефти и 11,5 млрд кубических футов газа в сутки.
Стимулы для деэскалации у Тегерана минимальны. Вероятно, он исходит из того, что единственный способ предотвратить дальнейшие атаки — продемонстрировать масштаб возможного ответного ущерба. Соединенные Штаты не могут эффективно этому противодействовать без наземной операции, что создало бы дополнительные политические риски в Вашингтоне.
Сообщается, что в ответ на американские предложения Иран выдвинул собственные условия, включая признание его суверенитета над Ормузским проливом и выплату компенсаций за ущерб от ударов США и Израиля. Государственный телеканал Press TV цитирует высокопоставленного чиновника: «Иран завершит войну тогда, когда сам сочтет это необходимым и когда будут выполнены его условия».
Рынки начинают учитывать эту реальность. Если бы США полностью контролировали ситуацию, президенту не пришлось бы угрожать ударами по гражданским объектам — действиям, квалифицируемым как военное преступление. В лучшем случае это означает, что он исчерпал военные цели. В худшем — что не понимает, как их достичь.
В четверг индекс S&P снизился на 1,78% и закрылся на минимуме с начала года. Цена нефти Brent держалась около 108 долларов за баррель. Как и Трамп, инвесторы столкнулись с тем, что Иран, несмотря на потери, оказался более устойчивым и готовым к дальнейшей эскалации. Стратегии, основанной на угрозах и отступлениях, может оказаться недостаточно, чтобы стабилизировать ситуацию.