Официальное название инициативы — Board of Peace. В нем намеренно отсутствует слово council, привычное для политических структур. Вместо него используется board — термин из корпоративного управления, как в выражении board of directors — «совет директоров». Этот выбор подчеркивает логику органа, ориентированного не на обсуждения, а на принятие конкретных управленческих решений.
Дональд Трамп не скрывал, что рассматривает Совет мира как потенциальную замену ООН. «ООН просто не очень-то полезна, — заявил он. — Я большой поклонник потенциала ООН, но она так и не реализовала этот потенциал. ООН должна была положить конец всем тем войнам, которым я положил конец. Я к ним не обращался. Я даже не думал к ним обращаться».
Откуда взялся Совет мира
Идея Совета мира выросла из плана мирного урегулирования конфликта в Газе, который президент США представил в сентябре. Ключевым архитектором этой концепции называют Джареда Кушнера — зятя Трампа и его советника по Ближнему Востоку.
Процесс начался летом 2025 года. Несколько независимых групп — среди них Институт глобальных перемен, основанный бывшим премьер-министром Великобритании Тони Блэром, а также эксперты, привлеченные израильскими бизнесменами Михаэлем Айзенбергом, ныне спецпредставителем Израиля в США по вопросам Газы, и Лираном Танкманом, — параллельно разрабатывали собственные сценарии окончания войны в секторе Газа. Все эти инициативы сходились в одной точке: их авторы обращались к Кушнеру, рассчитывая через него получить поддержку Трампа. В августе — сентябре несколько отдельных проектов были сведены в единый документ, который Трамп и представил как свой мирный план.
Он, в частности, предусматривал временную передачу сектора Газа под международное управление — через специально созданный орган, первоначальный Совет мира, в который должны были войти мировые лидеры и дипломаты. Этот орган наделялся полномочиями принимать стратегические решения о будущем Газы и осуществлять контроль над комитетом палестинских технократов, отвечающим за повседневное управление сектором.
По своей логике эта модель воспроизводила корпоративную систему управления. Совет мира задумывался как аналог совета директоров — места в нем предназначались для тех, кто вносил наибольший вклад в проект восстановления Газы. Технократический комитет, в свою очередь, играл роль исполнительного органа, подотчетного этому совету.
В октябре в Газе начало действовать прекращение огня. В ноябре Совет безопасности ООН утвердил план Трампа соответствующей резолюцией. В январе были сформированы новые органы управления сектором.
К этому моменту замысел Трампа в отношении Совета мира, судя по всему, уже вышел далеко за рамки Газы. 17 января Financial Times писала, что в администрации Трампа обсуждается возможность создания аналогичной структуры для Украины. На следующий день The Times of Israel опубликовала текст устава Совета мира — и в нем Газа не упоминалась вовсе. Целью организации там называлось «укрепление стабильности, восстановление прочного и законного правления и установление прочного мира в регионах, пострадавших или находящихся под угрозой конфликта».
Как будет устроен Совет мира
Иными словами, речь идет о попытке создать всемирный совет директоров. Его председателем становится Дональд Трамп, который одновременно представляет в Совете мира Соединенные Штаты — и сохраняет это место даже после окончания президентского срока. Должность председателя не является выборной: сместить его можно лишь в случае добровольной отставки или утраты дееспособности, а преемника он назначает самостоятельно. Если рассматривать мир как акционерное общество, то Трамп в этой конструкции выступает контролирующим акционером — и именно в личном качестве, а не как представитель США.
В отличие от председателя, членами Совета мира считаются не физические лица, а государства. Вступление возможно исключительно по приглашению председателя — то есть Трампа. Срок членства составляет три года. Страны, которые в первый год действия устава Совета мира — до 22 января 2027 года — внесут в его бюджет миллиард долларов, получают статус постоянных членов. Председатель вправе исключить любое государство, если только две трети членов Совета не воспользуются правом вето на это решение.
Для полной аналогии с советом директоров акционерного общества недостает лишь принципа «одна акция — один голос». Устав Совета мира закрепляет иной подход — «один член — один голос». По структуре и стилистике документ гораздо ближе к коммерческому контракту, чем к международному договору.
При этом устав не создает никаких международно-правовых обязательств. Он не вводит даже обязательных взносов, ограничиваясь добровольным финансированием. Отдельно оговаривается, что форма и степень участия каждого государства определяются его национальным законодательством, а значит, ратификация парламентами не требуется. Формально Совет мира представляет собой международную некоммерческую организацию.
Критики называют эту конструкцию «платным клубом». Сторонники отвечают, что наибольшее влияние на глобальные процессы логично предоставлять тем странам, которые готовы вкладывать в них больше ресурсов.
Кто вошел в Совет мира
Накануне подписания устава приглашения присоединиться к Совету мира получили несколько десятков государств, в том числе Россия и Беларусь. Сам Трамп не скрывал такого подхода: «Нам нужны все. У меня там есть некоторые спорные фигуры. Но это те люди, которые могут добиваться результатов. Это люди, обладающие громадным влиянием. Если бы в совете были сплошные дети малые, это не имело бы большого смысла».
22 января в Давосе устав Совета мира вместе с Дональдом Трампом подписали представители почти двух десятков стран, включая:
⋅ премьер-министра Бахрейна Салмана бин Хамада Аль Халифу;
⋅ главу МИД Марокко Насира Буриту, президента Аргентины Хавьера Милея;
⋅ премьер-министра Армении Никола Пашиняна;
⋅ президента Азербайджана Ильхама Алиева;
⋅ премьер-министра Болгарии Росена Желязкова;
⋅ премьер-министра Венгрии Виктора Орбана;
⋅ президента Индонезии Прабово Субианто;
⋅ вице-премьера и министра иностранных дел Иордании Аймана Сафади;
⋅ президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева;
⋅ президента Косово Вьосу Османи;
⋅ премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа;
⋅ президента Парагвая Сантьяго Пенью;
⋅ премьер-министра Катара Мухаммада бин Абдуррахмана Аль Тани;
⋅ главу МИД Саудовской Аравии Файсала бин Фархана Аль Сауда;
⋅ министра иностранных дел Турции Хакана Фидана;
⋅ руководителя Управления по исполнительным делам Абу-Даби Халдуна Аль Мубарака;
⋅ президента Узбекистана Шавката Мирзиёева;
⋅ премьер-министра Монголии Гомбожавына Занданшатара.
Ранее о готовности принять приглашение заявляли также Албания, Беларусь, Египет, Израиль, Кувейт и Вьетнам.
Президент России Владимир Путин говорил, что приглашение все еще находится на рассмотрении, и добавлял, что миллиард долларов США можно было бы выделить из российских активов, замороженных в американской юрисдикции в рамках санкций за вторжение в Украину. При этом он подчеркивал, что, «учитывая особые отношения России с палестинским народом», эти средства могут быть переданы независимо от того, присоединится ли Россия к Совету мира. Из этого следовало, что Москва, вероятно, по-прежнему воспринимает новую структуру прежде всего как инструмент управления сектором Газа. В этом есть своя логика: именно в Газе у Совета мира есть конкретный проект, тогда как остальные амбиции Трампа пока остаются на уровне заявлений.
Среди стран, не давших окончательного ответа, оказался Китай. Для Трампа согласие Пекина стало бы удобным дипломатическим бонусом и могло бы облегчить переговоры по другим чувствительным вопросам — от пошлин и экспортного контроля до Тайваня. Тем более что устав Совета мира допускает минимальное и формально необременительное участие. Однако с учетом полного доминирования Трампа в организации такое членство плохо сочетается с представлениями о национальном достоинстве, играющими ключевую роль в китайской дипломатии.
Ряд западных государств — в том числе Великобритания, Франция, Швеция и Норвегия — открыто отклонили приглашение. Канада по состоянию на 20 января еще его рассматривала, но после того как премьер-министр Марк Карни выступил в Давосе с резкой речью против Трампа, ее позиция, по всей видимости, также сместилась в сторону отказа.
В результате в числе первых участников Совета мира оказались прежде всего те, кто рассчитывает что-то получить от Трампа. Это стратегические союзники США, такие как Израиль и Саудовская Аравия, для которых разрыв с американским президентом чреват серьезными рисками. Это и страны вроде Узбекистана или Армении, ищущие поддержки Вашингтона как противовес влиянию России или Китая. В отдельных случаях — как с Аргентиной или Венгрией — речь идет скорее о персональном политическом сближении лидеров: и Хавьер Милей, и Виктор Орбан демонстрируют идеологическую близость Трампу, рассчитывая на его поддержку.
Вскоре после церемонии в Давос прилетел президент Украины Владимир Зеленский и сразу отправился на встречу с Трампом. Зеленский также получил приглашение в Совет мира — и для него этот выбор оказался особенно сложным. С одной стороны, благосклонность Трампа сегодня критически важна для Украины. С другой — участие означало бы заседания в одном органе с Беларусью, а возможно, и с Россией, что трудно себе представить.
По итогам встречи Трамп заявил, что вопрос Совета мира с Зеленским не обсуждался.