Решение Дональда Трампа нанести удар по Ирану уже создало для него значительное политическое давление — и по мере затягивания конфликта оно, вероятно, будет только усиливаться.
Внутри страны наибольшую угрозу для президента представляют экономические последствия напряженности на Ближнем Востоке. Цены на бензин в США резко выросли — главным образом из-за фактической блокады стратегически важного Ормузского пролива у южного побережья Ирана. В обычных условиях через этот узкий морской коридор проходит около 20 процентов мировой торговли нефтью.
По данным сайта GasBuddy, средняя цена галлона бензина по стране поднялась примерно с $2,90 за неделю до первых ударов США и Израиля по Ирану до около $3,61 в четверг, 12 марта.
Рост цен на топливо отражает крайнюю нестабильность нефтяного рынка. Колебания стоимости нефти нередко усиливались после публичных заявлений Трампа — цены снижались, когда он давал понять, что может попытаться завершить конфликт, и росли, когда перспектива окончания боевых действий казалась более отдаленной.
По состоянию на 4 часа дня по восточному времени США в четверг цена нефти Brent снова превысила отметку $100 — рост более чем на 9 процентов за день. За последние пять дней котировки колебались в диапазоне примерно от $84 до $116.
В утреннем сообщении в социальных сетях в четверг Трамп попытался представить такую динамику в выгодном для себя свете. Он написал: «Соединенные Штаты — крупнейший производитель нефти в мире, с большим отрывом, поэтому когда цены на нефть растут, мы зарабатываем много денег».
Однако трудно представить, что этот аргумент найдет отклик у американской аудитории, уже обеспокоенной состоянием экономики, ростом цен и не убежденной в необходимости войны с Ираном.
«То, как администрация справилась с политическими и дипломатическими аспектами этой войны, значительно отстает от того уровня, который необходим», — заявил бывший конгрессмен Чарли Дент, умеренный республиканец из Пенсильвании и давний критик Трампа.
По словам Дента, американские военные действуют эффективно — «как и ожидалось», — однако президент так и не представил убедительного публичного объяснения того, почему применение силы вообще было необходимо.
«Он не объяснил свою позицию, и это отражается в том, что у этой войны явно нет поддержки большинства общества. Поэтому каждый республиканец, который идет на выборы, понимает, что это станет для него политически уязвимой темой в ноябре».
Опрос Economist/YouGov, опубликованный ранее на этой неделе, показал отсутствие так называемого эффекта «сплочения вокруг флага», который обычно возникает в начале военных конфликтов. Напротив, 39 процентов опрошенных взрослых одобряют действия Трампа в отношении Ирана, тогда как 52 процента их не поддерживают.
Эти результаты в целом совпадают с данными других опросов. С политической точки зрения ситуация особенно опасна на фоне уже существующего недовольства действиями Трампа в экономической сфере — прежде всего из-за роста цен.
В том же опросе Economist его действия по борьбе с инфляцией получили почти 30 пунктов отрицательного баланса: лишь 33 процента респондентов одобряют его политику, тогда как 62 процента — нет. Примечательно, что каждый четвертый из тех, кто заявил, что голосовал за Трампа на выборах 2024 года, также выразил недовольство его результатами в этой области.
Разумеется, быстрое и благоприятное завершение войны могло бы резко изменить политическую динамику.
Если бы, например, рухнула структура власти Исламской Республики, Трамп, без сомнения, объявил бы это исторической победой — и часть избирателей могла бы забыть о своих сомнениях относительно операции, которую сам президент назвал «небольшой вылазкой».
Такой сценарий нельзя считать невозможным. Немногие сомневаются, что совокупная военная мощь США и Израиля превосходит возможности Ирана. Тегеран ежедневно подвергается бомбардировкам, а закостенелые политические режимы иногда скрывают признаки собственного распада до самого момента, когда оказываются на грани краха.
Сторонники войны, напротив, хвалят Трампа как главнокомандующего, который готов действовать там, где другие проявили бы излишнюю осторожность.
Сенатор Линдси Грэм, один из самых активных сторонников военных действий, написал ранее на этой неделе в социальных сетях, что США «уничтожают ядерные и баллистические ракетные возможности Ирана и ослабляют способность режима угрожать миру террором».
По словам Грэма, без Трампа это было бы невозможно.
Существенное и устойчивое снижение цен на нефть и бензин выглядит маловероятным, пока сохраняется угроза ударов иранских беспилотников и ракет по странам — производителям энергии в Персидском заливе и пока Ормузский пролив остается закрытым.
Чем дольше сохраняются высокие цены на энергоносители, тем выше риск инфляционного давления по всей экономике. Подорожают, например, удобрения и эксплуатация сельскохозяйственной техники — а это почти неизбежно приведет к росту цен на продукты в магазинах.
Сам Трамп, как известно, крайне чувствителен к политическим последствиям колебаний финансовых рынков.
В четверг основные американские биржевые индексы вновь завершили торги падением: Dow Jones Industrial Average и широкий индекс S&P 500 снизились примерно на 1,5 процента каждый, а технологический Nasdaq Composite — почти на 1,8 процента.
С начала года эти три индекса потеряли соответственно около 3,5, 2,7 и 4 процентов.
Над всей этой ситуацией уже нависают промежуточные выборы в Конгресс — до них остается менее восьми месяцев.
Республиканцы не скрывают, что предпочли бы строить свою кампанию вокруг налоговых сокращений, закрепленных в принятом в прошлом году законе One Big Beautiful Bill Act, а также вокруг борьбы с тем, что стратег Республиканской партии Дэн Джуди назвал «поставить на тормоз культурную “воук-повестку”».
Джуди считает, что разговоры в медиа о том, что война с Ираном может вызвать трещины в электоральной базе Трампа, пока «premature».
Тем не менее, говоря о внутренней политике, он признает особую чувствительность темы цен на бензин.
По его словам, если война затянется, стоимость топлива почти неизбежно резко вырастет — и даже в случае быстрого завершения конфликта цены могут оставаться повышенными еще некоторое время.
«Это точно не та проблема, с которой республиканцы хотели бы сталкиваться», — сказал он.