Война с Ираном, вступившая в третью неделю, стала первым кризисом, в котором этот стиль лишил его возможности просто «выговориться» или найти выход за счет маневра. Существует риск, что Трамп окажется зажат между собственной непредсказуемостью и жесткой логикой войны. Президент рассчитывает на быструю и очевидную победу. Однако в отличие от тарифов, которые можно оперативно ввести и так же быстро отменить, исход военных действий не поддается одностороннему контролю и не допускает простых решений. У Ирана тоже есть право голоса.

Трамп пытается способствовать разблокированию нефтяного потока из Персидского залива. Но такие усилия могут втянуть его в так называемую «эскалационную ловушку», когда более сильная сторона вынуждена продолжать удары, чтобы демонстрировать превосходство, даже несмотря на снижающуюся отдачу.

Высокопоставленный чиновник администрации Трампа фактически признал эту логику: «Иранцы, черт возьми, играют с Ормузским проливом, и из-за этого он только сильнее упирается».

Тем временем позиции сторон расходятся. Израиль добивается смены режима в Иране и более масштабного военного разрушения, одновременно рассматривая возможность вторжения в Ливан. Биньямин Нетаньяху не раз показывал, что в вопросах, связанных с Ираном, способен убедить Трампа поддержать его линию.

Для Ирана приоритетом остается выживание — и демонстрация способности причинять ущерб, как военный, так и экономический, чтобы отпугнуть будущие атаки. Другие государства, в свою очередь, заинтересованы прежде всего в сохранении свободного движения нефти и торговли через воды и воздушное пространство Ближнего Востока.

Если усреднить сроки, о которых говорили Трамп и его помощники, можно предположить, что администрация рассчитывала на интенсивную военную операцию продолжительностью около четырех — шести недель. Это делает 1 апреля — 33-й день войны — важной точкой проверки ожиданий.

Однако в Вашингтоне и других столицах мира чиновники готовятся к гораздо более длительному кризису. Как сообщил журналист Барак Равид, по словам трех разных источников в администрации и союзных странах, нестабильность на Ближнем Востоке и участие США могут продолжаться до сентября, даже если конфликт со временем перейдет в режим низкой интенсивности.

Израиль сообщил журналистам, что планирует по меньшей мере еще три недели ударов по тысячам дополнительных целей на территории Ирана.

В телефонном разговоре с Эдом Люсом из Financial Times в воскресенье президент заявил: «Мы фактически уничтожили Иран… У них нет флота, нет противовоздушной обороны, нет авиации — все исчезло. Единственное, что они могут, — это немного пакостить, например поставить мину в воде. Это мелкая неприятность, но и она может создавать проблемы».

Первый заместитель пресс-секретаря Белого дома Анна Келли подчеркнула, что операция Epic Fury стала результатом «многих месяцев тщательного планирования». По ее словам, президенту были представлены «широкие варианты действий», и он принял окончательное решение, выслушав мнения всех ключевых чиновников.

Трамп теоретически мог бы выйти из войны уже завтра. Но Иран способен продолжить блокировку Ормузского пролива и спровоцировать такой рост цен на нефть, который вынудит США вновь вмешаться.

Иранские представители как публично, так и в закрытых контактах дали понять, что даже если Трамп решит прекратить войну, они могут продолжить ракетные и артиллерийские удары до тех пор, пока не получат гарантии, что речь идет о завершении конфликта, а не о временном прекращении огня.

За кулисами в администрации растет беспокойство. Трамп привык действовать по собственной воле, а затем импровизировать, если ситуация развивается неблагоприятно. Однако теперь некоторые представители его окружения испытывают то, что один из чиновников назвал «сожалением покупателя» — усиливающиеся опасения, что удар по Ирану был ошибкой.

Источник, близкий к администрации, сообщил, что ряд ключевых чиновников вокруг президента проявляли осторожность или просили больше времени. «В итоге он сказал: “Я просто хочу это сделать”», — рассказал источник. По его словам, Трамп «сильно переоценил свою способность свергнуть режим без ввода наземных войск».

Тот же источник отметил, что президент «опьянел собственным успехом» после быстрых ударов по Ирану прошлым летом и январского похищения президента Венесуэлы Николаса Мадуро. «Он увидел несколько стремительных и решающих побед, продемонстрировавших исключительную военную эффективность».

Пока что война, начатая по инициативе Трампа, действительно выглядит военным успехом. Число запусков иранских ракет и дронов резко сократилось, что может свидетельствовать либо об истощении арсенала, либо о потере возможности их применять.

Авиация США и Израиля полностью контролирует воздушное пространство и может наносить удары практически без ограничений. Значительная часть иранского флота уничтожена. Аятолла и ряд высокопоставленных руководителей погибли. Потери американских военных — по меньшей мере 13 человек — могли бы оказаться значительно выше при таком масштабе операций.

Теперь перед Трампом может встать необходимость принять решение о серьезной военной эскалации — шаге, который станет для него новым опытом в роли президента.

Некоторые его сторонники надеялись, что он сможет быстро продемонстрировать ощутимые результаты и объявить о победе. Сейчас неясно, каким образом это можно было бы сделать убедительно.

Как ранее сообщил Барак Равид, у США нет достаточно устойчивых каналов связи с иранским режимом, чтобы заключить соглашение, которое гарантированно будет соблюдаться. В пятницу вечером Трамп написал в Truth Social, что Иран «полностью побежден и хочет сделки — но не такой сделки, которую я бы принял!»

Для того чтобы объявить себя победителем, иранскому режиму достаточно одного — продолжать существовать.