Роберт Кейган, старший исследователь Брукингского института, относится к числу наиболее влиятельных американских аналитиков в области международных отношений. Его традиционно относят к неоконсервативному лагерю и к сторонникам либерального интернационализма — подхода, исходящего из необходимости распространения ценностей демократии, либерализма и свободного рынка, в том числе с применением силы, до тех пор, пока они не приобретут универсальный характер. В прошлом Кейган состоял в Республиканской партии, однако вышел из нее в 2016 году после выдвижения Дональда Трампа кандидатом в президенты США. В публикации для журнала The Atlantic он утверждает, что к началу 2026 года Трамп фактически разрушил «либеральный миропорядок при доминировании США». На его месте, по оценке Кейгана, формируется многополярная система, которая несет в себе существенно более высокие риски как для самих Соединенных Штатов, так и для международной стабильности в целом.
Либеральный миропорядок, по оценке Роберта Кейгана, рухнул не из-за утраты Соединенными Штатами возможностей его поддерживать, а потому, что сами США — точнее, Дональд Трамп — сознательно отказались от роли гаранта глобальной безопасности, которую страна взяла на себя после Второй мировой войны. Речь идет не о вынужденном ослаблении, а о политическом выборе.
Формирующаяся многополярная система, предупреждает Кейган, будет все больше напоминать мир до 1945 года — с постоянным соперничеством великих держав, чередой конфликтов и войн и неуклонным ростом военных расходов. Конкуренция за ресурсы, которая в последние десятилетия носила преимущественно экономический характер, вновь сместится в военную плоскость: на первый план выйдет контроль не над рынками, а над территориями.
Американское общество, подчеркивает он, к такому будущему не готово. В течение почти восьмидесяти лет оно жило в условиях относительной безопасности и комфорта, обеспеченных глобальной сетью союзов, свободной торговлей и системой международных договоренностей, выстроенных при американском доминировании.
Исторически многополярные международные системы почти неизбежно производили войны. Кейган указывает на «европейский концерт» XIX века, возникший после Наполеоновских войн и просуществовавший до Первой мировой. Он опирался на баланс сил между Великобританией, Францией, Пруссией или Германией, Австрией и Россией и действительно позволил избежать общеевропейского конфликта на протяжении десятилетий. Однако этот период сопровождался множеством локальных войн — от Крымской в 1853–1856 годах до франко-прусской 1870–1871 годов, — каждая из которых уносила сотни тысяч жизней и вела к перекройке границ. Две мировые войны первой половины XX века также стали итогом соперничества великих держав и их блоков.
Порядок, сложившийся после 1945 года преимущественно усилиями США, был, по мысли Кейгана, сознательной попыткой выйти из этого замкнутого круга. Соединенные Штаты сравнительно мало пострадали в мировых войнах, а география — океаны по обе стороны — защищала их от прямых конкурентов. В этих условиях они взяли на себя ответственность не только за собственную безопасность, но и за безопасность международной системы в целом.
Вашингтон сдерживал появление региональных гегемонов как в Европе, так и в Азии, вынуждая их отказываться от экспансионистских устремлений. При этом США, по словам Кейгана, предпочитали не прямое завоевание территорий и ресурсов, а привязку других государств через союзы, торговлю, инвестиции и иные инструменты мягкой силы.
В обычной логике международных отношений государства объединяются против силы, претендующей на доминирование. Однако после Второй мировой войны этого не произошло. Даже восстановившись, такие страны, как Великобритания, Франция, Германия и Япония, не стали бросать вызов американской гегемонии, а приняли ее — зачастую ценой отказа от собственных амбиций. В основе лежала «большая сделка»: союзники доверяли США, рассчитывая, что те обеспечат их безопасность и не будут использовать свое превосходство для эксплуатации партнеров, а, напротив, будут содействовать их развитию. Эта договоренность обеспечила десятилетия относительной стабильности, включая период холодной войны, одновременно ограничивая возможности России и Китая изменить существующий порядок.
С приходом Трампа, отмечает Кейган, эта конструкция начала разрушаться. Президент заявляет, что обеспечение безопасности союзников обходится США слишком дорого и требует чрезмерных усилий; утверждает, что партнеры наживаются на системе свободной торговли за счет Америки; и сам выдвигает территориальные претензии к другим странам. Тем самым, по мнению автора, Соединенные Штаты нарушают все ключевые элементы собственной «большой сделки».
Европа и Азия в этих условиях окажутся зажаты между враждебно настроенными великими державами и будут вынуждены перевооружаться и превращаться в самостоятельные центры силы. Это, прогнозирует Кейган, приведет к росту национализма, новой гонке вооружений и множеству конфликтов. Германия, Япония, Польша, Франция, Южная Корея — все они, лишившись американской гарантии безопасности, будут вынуждены «стать нормальными», то есть вступить в борьбу за региональный или глобальный статус, включая военную составляющую.
Мир, таким образом, вновь превратится в пространство жесткой конкуренции за ресурсы, безопасность и сферы влияния. Концепция сфер интересов, от которой пытались отказаться после Второй мировой войны, вернется как один из главных источников конфликтов. Малые и средние государства снова окажутся перед выбором между подчинением и войной.
В финале Кейган приходит к выводу, что, разрушая систему союзов и подрывая моральный авторитет США, Трамп превращает страну из мирового лидера в международного изгоя.
Американская мощь, подчеркивает он, всегда опиралась не только на военный и экономический потенциал, но и на доверие партнеров — на представление о США как о державе, действующей не исключительно из узкого эгоизма. Эта основа, по его мнению, подорвана. И если поддержание либерального миропорядка казалось американцам слишком затратным, то цена мира, который придет ему на смену, окажется несоизмеримо выше.