Термин «танкерная война» закрепился за одним из эпизодов ирано-иракского конфликта 1980-х годов. Тогда стороны систематически наносили удары по торговым судам в Персидском заливе, стремясь подорвать внешнюю торговлю противника и его союзников. В результате атак было повреждено более 500 судов, погибли свыше 400 гражданских моряков. Кампания создала угрозу для мировых поставок нефти и в итоге заставила страны НАТО организовать военные конвои для сопровождения коммерческих судов в акватории Персидского залива.
После того как 28 февраля США и Израиль нанесли удары по территории Ирана, а Тегеран в ответ начал атаковать торговые суда у своих берегов, в экспертных и политических кругах вновь заговорили о риске новой «танкерной войны». По ряду признаков подобное противостояние уже разворачивается, хотя его возможная продолжительность остается неизвестной. В прошлый раз наиболее интенсивная фаза ирано-иракской «танкерной войны» длилась около четырех лет. О вероятности повторения такого сценария пишет газета Financial Times.
На фоне обострения отношений между США и Ираном давно звучали опасения, что в случае прямого конфликта Тегеран может перекрыть Ормузский пролив — ключевой морской коридор, соединяющий Персидский залив с Оманским заливом и далее с открытым океаном. Этот участок считается критически важным для мировой энергетики: через него проходит почти 35% глобальной торговли сырой нефтью и около 20% поставок сжиженного природного газа.
Когда 28 февраля США и Израиль начали наносить удары по Ирану, Корпус стражей исламской революции — основной силовой инструмент иранской власти — предупредил, что будет атаковать суда, проходящие через Ормузский пролив. В последующие дни под удары попали не менее восьми танкеров, погибли по меньшей мере два человека. Судоходство через пролив практически остановилось, а мировые цены на нефть и газ пошли вверх. В Вашингтоне допустили, что США могут вновь прибегнуть к практике военных конвоев для защиты коммерческих судов — как это уже происходило в 1980-х годах.
Однако, как сообщили Financial Times военные эксперты, необходимые для сопровождения торговых судов эсминцы и истребители в ближайшее время могут оказаться недоступными, поскольку сейчас они задействованы в операциях против Ирана. Американский аналитик по морской безопасности и военно-морской стратегии Джошуа Таллис считает маловероятным, что ВМС США смогут обеспечить защиту торгового флота «в течение следующих семи-десяти дней». По его словам, такие возможности появятся лишь после того, как будет уничтожено больше иранских средств противокорабельной обороны.
Бывший командир авианосной ударной группы ВМС США Марк Монтгомери считает, что операция по сопровождению танкеров будет «сложной, но выполнимой». На ее организацию потребуется время — «до двух недель, прежде чем условия станут благоприятными» — и она неизбежно сократит участие американского флота в ударах по Ирану. Сейчас американские силы активно атакуют, в том числе, иранский флот. По данным Центрального командования вооруженных сил США, с 28 февраля было потоплено не менее 17 кораблей.
Бывший командующий Пятым флотом США Джон Миллер, отвечавшим за операции на Ближнем Востоке, отмечает, что у Соединенных Штатов достаточно кораблей в регионе, чтобы организовать военные конвои. Однако этим силам придется противостоять широкому спектру угроз — иранским противокорабельным ракетам, подводным лодкам, быстроходным катерам, морским минам и беспилотникам. Особенно опасным может оказаться применение надводных беспилотных аппаратов. Они поражают корпус судна по ватерлинии, вызывая затопление машинного отделения, пояснил Мартин Келли, специалист по морской аналитике из группы EOS Risk.
По оценке бывшего аналитика ЦРУ Джима Лэмсона, Иран располагает тысячами противокорабельных ракет и сотнями пусковых установок. Кроме того, у страны есть небольшой флот российских подводных лодок и неопределенное количество северокорейских мини-подлодок. Иран также обладает одними из крупнейших в мире запасов морских мин. Пока в текущем конфликте они не применялись, однако даже достоверные сообщения о возможном минировании Ормузского пролива способны резко увеличить стоимость морского страхования и фрахта танкеров — ставки, которые после 28 февраля уже выросли в 4 — 12 раз.
С одной стороны, дестабилизация мировых рынков морских перевозок и энергоносителей играет на руку Ирану. Предполагается, что Тегеран рассчитывает через экономическое и дипломатическое давление заставить США и Израиль прекратить военные действия. По этой логике страны Персидского залива, многие из которых в значительной или даже решающей степени зависят от Ормузского пролива для экспорта энергоресурсов, должны подтолкнуть Вашингтон к остановке войны.
С другой стороны, длительная блокировка пролива наносит серьезный удар и по самому Ирану. Почти вся иранская нефть экспортируется в Китай и почти полностью проходит через тот же Ормузский пролив. «Иранцы говорят: „Если мы не сможем продавать нашу нефть, то никто не сможет“. Но верно и обратное — если никто не может продавать нефть, то и Иран тоже. Они не смогут выдерживать такую потерю экономической выгоды бесконечно», — отметил Джон Миллер.
Таким образом, длительная блокировка Ормузского пролива не отвечает интересам ни Ирана, ни его противников. Однако этот парадокс едва ли означает, что пролив будет быстро открыт. По мере затягивания конфликта возрастает вероятность того, что США и Иран «будут применять более сильные энергетические рычаги, чтобы добиться исхода в свою пользу», заявил Financial Times Клейтон Сигл, аналитик по энергетической безопасности из вашингтонского Центра стратегических и международных исследований.