В 2022–2025 годах Русская православная церковь резко нарастила присутствие в Африке, охватив по меньшей мере 34 страны, отмечает Bloomberg. Еще недавно к югу от Сахары существовал лишь один приход РПЦ — в ЮАР, тогда как остальные африканские структуры располагались в Египте, Тунисе и Марокко. Теперь на континенте зарегистрировано свыше 350 приходов и общин. Глава миссионерского отдела африканского экзархата РПЦ иерей Георгий Максимов называет это, возможно, самым масштабным территориальным расширением за всю историю церкви.
Число священнослужителей РПЦ в Африке выросло до 270 человек. Значительная часть из них ранее служила в других православных юрисдикциях, в том числе в греческой. Переходу способствовали более высокие выплаты, финансирование строительства храмов и возможность ускоренного продвижения по церковной иерархии.
Bloomberg рассматривает активность РПЦ как элемент более широкой стратегии по укреплению российского влияния в Африке. Не имея возможности соперничать с Западом и Китаем в масштабах инвестиций и экономического присутствия, Москва делает ставку на иные инструменты — религию, культуру и язык.
В ЮАР прихожанами РПЦ чаще становятся африканеры — представители белого населения страны, среди которых сильны консервативные и традиционалистские взгляды.
После начала большой российско-украинской войны в ряде африканских стран открылись семь «Русских домов» — культурных центров, и власти России заявляют о планах дальнейшего расширения, включая переговоры о новом центре в Намибии. В университетах Абиджана и Хараре началось преподавание русского языка. В 2024 году фонд «Иннопрактика», возглавляемый Катериной Тихоновой, дочерью Владимира Путина, запустил лекторий в Дакарском университете с заявленной задачей продвижения русской культуры и языка.
По словам министра иностранных дел России Сергея Лаврова, к концу 2025 года в российских вузах обучались более 32 тысяч студентов из африканских стран, а образовательная квота для континента была увеличена почти втрое и превысила 5 300 мест.
Сама по себе религиозная и образовательная экспансия остается ограниченной по масштабам, однако она работает на формирование образа России как «дружественной великой державы». Той же логике подчинялись символические поставки зерна и удобрений, помощь в картографировании рыбных ресурсов у берегов Марокко и Сенегала, а также другие гуманитарные инициативы, запущенные Москвой в Африке после начала войны.
Дополняет эту стратегию развитие собственных медиаплощадок. У государственного агентства Sputnik уже действует редакционный центр в Эфиопии, а на 2026 год запланировано открытие еще одного — в ЮАР.
Параллельно Россия активно привлекает молодых женщин из африканских стран в рамках программы «Алабуга Старт». Формально речь идет о трудоустройстве в особой экономической зоне в Татарстане, однако многие из участниц в итоге оказываются на предприятиях, связанных с производством военных дронов. В ЮАР, Кении и Ботсване по фактам такой вербовки уже ведутся официальные расследования.
Из 54 государств Африки, входящих в ООН, Россия имеет соглашения о военном сотрудничестве с 43. Она остается крупнейшим поставщиком вооружений на континент. В регионе продолжает действовать «Африканский корпус» — структура, сформировавшаяся на базе ЧВК Вагнера и находящаяся под контролем ГРУ. Российские компании также задействованы в проектах в сфере безопасности и добычи полезных ископаемых во многих африканских странах.