Нефтяной налог России в апреле удвоится — до $9 млрд

Главный нефтяной налог России — налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) — в апреле составит около 700 млрд рублей ($9 млрд), следует из расчетов Reuters. Это вдвое больше, чем в марте (327 млрд рублей), и примерно на 10% выше апреля прошлого года. Рублевая цена Urals в марте в среднем составила $77 за баррель — на 73% выше февральских $44,59 и заметно выше заложенных в бюджет $59.

Причиной скачка стала иранская война. Американо-израильские удары по Ирану в конце февраля фактически закрыли Ормузский пролив, через который проходит около пятой части мировых поставок нефти и СПГ. Это спровоцировало самый острый энергетический кризис в современной истории нефтяного рынка, отмечают трейдеры. Котировки Brent ушли далеко выше $100 за баррель. В конце марта — начале апреля Urals торговался в диапазоне $100–115 за баррель.

Для бюджета это неожиданный подарок. Россия сверстала бюджет 2026 года из расчета $59 за баррель. По оценке аналитика Carnegie Russia Eurasia Center Сергея Вакуленко, каждые $10 роста средней месячной цены Urals дают казне около $1,63 млрд дополнительных налоговых поступлений — около 134 млрд рублей. При текущих ценах речь идет о дополнительных $8–9 млрд в месяц. «Пока что нефтяная цена, и Urals в частности, выросла более чем на $60 за баррель — это почти $9 млрд для государства в месяц. Это весьма существенно», — заявил он CNBC.

Москва уже отказалась от запланированного бюджетного секвестра. По данным Bloomberg, правительство, скорее всего, не станет существенно понижать прогноз роста ВВП (1,3%), а часть нефтяных сверхдоходов может пойти на финансирование войны в Украине. Военные расходы в 2026 году запланированы в размере 12,9 трлн рублей. Если Urals в среднем за год составит $75–80, дополнительные доходы бюджета могут достичь 3–4 трлн рублей по сравнению с базовым прогнозом.

США косвенно усилили нефтяной выигрыш Москвы: Белый дом выдал ряду стран 30-дневные разрешения на закупку российской нефти, оказавшейся в море, — в попытке сбить глобальные цены. В результате Индия, незадолго до этого сокращавшая покупки российской нефти, снова нарастила импорт.

Тем не менее у нефтяного везения есть жесткие пределы. По итогам первого квартала 2026 года бюджетный дефицит России составил 4,58 трлн рублей (1,9% ВВП) — почти весь годовой плановый показатель был израсходован за три месяца. В январе–феврале, когда нефть была дешевой, доходы от нефти и газа упали на 47% в годовом выражении. Украинские удары по российской нефтяной инфраструктуре снижают объемы добычи и экспорта. Наконец, возможное американо-иранское соглашение способно быстро вернуть иранскую нефть на рынок и обрушить цены.

Аналитики предупреждают: нынешний выигрыш позволит России стабилизировать экономику, но не трансформировать ее. Инфляция остается высокой, процентные ставки — тоже: Центробанк удерживает их на уровне 15%. Дефицит рабочей силы, военный перекос экономики и рост цен на продовольствие никуда не делись. Нефтяной пик не решает структурных проблем — он лишь дает Москве передышку.