Нетаньяху получил войну с Ираном, которую хотел тридцать лет — но ведет ее не он

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху начал войну 28 февраля, заявив, что Израиль и Соединенные Штаты намерены «устранить экзистенциальную угрозу, исходящую от террористического режима в Иране».

Однако спустя две недели, несмотря на то что израильская и американская авиация фактически контролируют воздушное пространство над Ираном, заявленные цели войны заметно сократились. Теперь, по словам Нетаньяху, Израиль стремится лишь ослабить Исламскую Республику как источник ядерной и баллистической угрозы.

Что касается смены режима, Израиль продолжит наносить удары по силам внутренней безопасности Ирана, заявил Нетаньяху в четверг, 12 марта, на своей первой пресс-конференции с начала войны. На большее, по его признанию, рассчитывать трудно. Остается надеяться, что иранское общество само найдет способ свергнуть правительство — возможно когда-нибудь в будущем, а возможно и в ближайшее время.

Этот сдвиг показателен. Он отражает не только ограничения попыток добиться сложных политических целей исключительно за счет авиационной мощи, но и своеобразную иронию положения израильского лидера. Более тридцати лет назад Нетаньяху впервые публично назвал Иран и его ядерную программу главной угрозой для своей страны. Когда Соединенные Штаты встали рядом с Израилем и вступили в войну, казалось, что он наконец получил тот конфликт, о котором предупреждал десятилетиями.

Но война ведется на условиях президента Дональда Трампа.

Вашингтон напрямую влияет на то, какие объекты Израиль может атаковать в Иране. Это стало очевидно неделю назад, когда американские политики выразили недовольство ударами по нефтехранилищам в Тегеране и его окрестностях — атаками, после которых над городом поднялись огромные облака черного дыма.

«Пожалуйста, проявляйте осторожность при выборе целей», — написал на следующий день в социальных сетях сенатор-республиканец от Южной Каролины и союзник Трампа Линдси Грэм. Он подчеркнул, что такую инфраструктуру следует сохранять, чтобы у иранского общества оставался шанс на функционирущую экономику, если ему удастся свергнуть собственное правительство.

Этот упрек породил в Израиле предположения, что, помимо надежд самого Нетаньяху, администрация Трампа может преследовать более широкую стратегию, чем просто устранение угрозы для Израиля. Если Соединенные Штаты выйдут из войны, получив влияние над иранской нефтяной отраслью, рассуждают некоторые наблюдатели, это даст Вашингтону дополнительный рычаг давления на Китай — крупнейшего покупателя иранской нефти — в возможном будущем противостоянии вокруг Тайваня.

В Израиле, где войну поддерживает подавляющее большинство общества, постепенно утвердилось понимание, что именно Соединенные Штаты будут решать, когда она завершится — как на иранском направлении, так и на втором фронте против «Хезболлы» в Ливане, где правительство этой страны пользуется поддержкой Вашингтона.

«Израиль участвует в войне, но не руководит ею», — написал в пятницу обозреватель Нахум Барнеа в газете Yediot Aharonot. По его словам, страна действует почти вслепую, и над каждым ее шагом висит один и тот же вопрос: «Когда Трамп, верховный лидер на нашей стороне, решит объявить победу и прекратить огонь?»

Нетаньяху попытался смягчить подобные впечатления. На пресс-конференции в четверг он заверил израильтян, что общается с Дональдом Трампом «почти каждый день, откровенно и без недомолвок».

«Мы сосредоточенно работаем вместе, обмениваемся идеями и советами и вместе принимаем решения», — сказал он

Однако одновременно премьер, судя по его словам, начал готовить общественное мнение к тому, что война рано или поздно закончится — и что она не станет окончательным столкновением с Ираном или его союзниками.

По словам Нетаньяху, нынешние боевые действия ослабили Тегеран до такой степени, что «он больше не представляет такой угрозы, как раньше». При этом он предупредил: «Если нам придется побеждать их снова и снова, мы будем побеждать их снова и снова».

«Нельзя сказать, что все будет окончательно завершено», — добавил он. «Потребуются новые удары и новые удары. Но эти удары колоссально ослабляют наших врагов».

Для израильтян, которым в последние годы обещали окончательные победы в Газе, Ливане и Иране — и ни одна из них не воплотилась так, как это изначально представлялось, — снижение риторических ожиданий со стороны Нетаньяху, от решающего триумфа к очередному раунду противостояния, прозвучало знакомо.

«Если посмотреть на доктрину Нетаньяху, она выглядит так: ударить, ослабить, объявить победу, нарастить силы, подготовиться — и затем повторить все снова», — говорит израильский аналитик и основатель Middle East-America Dialogue Яаков Кац. «И, вероятно, Израиль будет продолжать действовать именно так, потому что мы неизменно отказываемся завершать военные операции политическим урегулированием».

Для премьер-министра, который на протяжении многих лет стремился к сравнению с Уинстоном Черчиллем, также оказалось примечательным, насколько тихо и незаметно он вел себя на фоне войны.

До четверга Нетаньяху ограничился лишь несколькими видеообращениями и одним интервью — на английском языке, с Шоном Хэннити на телеканале Fox News. Этот разговор, состоявшийся 2 марта, был организован в спешке после того, как госсекретарь Марко Рубио заявил журналистам в Вашингтоне, что Соединенные Штаты атаковали Иран, поскольку Израиль все равно собирался нанести удар — а это неизбежно вызвало бы ответные действия Тегерана против американских сил.

«Есть люди, которые говорят: “Ничего себе, премьер-министр Израиля втянул его в это”», — заметил Хэннити.

Нетаньяху рассмеялся. «Это нелепо», — ответил он. «Дональд Трамп — самый сильный лидер в мире. Он делает то, что считает правильным для Америки».

Разумеется, для Нетаньяху было бы неосмотрительно открыто заявлять, что именно он убедил Дональда Трампа вступить в войну. Сам Трамп уже сталкивается с давлением со стороны многих союзников внутри движения MAGA, которые требуют от него дистанцироваться от тесной поддержки Израиля.

Впрочем, самому Нетаньяху нет необходимости убеждать израильтян, что именно он подтолкнул американского президента к удару по Ирану. За него это делают союзники.

На израильском телеканале Channel 14, который поддерживает Нетаньяху с не меньшим энтузиазмом, чем Fox News поддерживает Трампа, ведущие комментаторы — в том числе Яаков Бардуго — уже приписывают премьеру историческую роль, превосходящую даже Уинстона Черчилля. Британскому премьеру, отметил Бардуго, удалось убедить Франклина Рузвельта поддержать Великобританию во Второй мировой войне, тогда как Нетаньяху сумел добиться того, что Соединенные Штаты вступили в нынешний конфликт с самого начала.

Социологические опросы показывают, что израильское общество в целом одобряет то, как Нетаньяху ведет войну. Однако это пока не принесло ему политической выгоды там, где она для него важнее всего — в перспективах предстоящих выборов, которые должны состояться не позднее октября.

Согласно последнему опросу, опубликованному в пятницу газетой Maariv, коалиция правых и религиозных партий во главе с Нетаньяху получила бы лишь 50 из 120 мест в парламенте, если бы голосование проходило сейчас — примерно столько же, сколько она имеет на протяжении последних лет. Еврейские партии оппозиции набрали бы 60 мандатов, приблизившись к парламентскому большинству, а арабские партии, которые выступают на стороне оппозиции, — еще 10.

Насколько бы война ни сплотила израильское общество вокруг армии, она одновременно дала внутренним оппонентам Нетаньяху новые аргументы против него.

Во вторник правительство, продвигая увеличение бюджетных расходов для финансирования военных действий, одновременно утвердило выделение сотен миллионов долларов дополнительной помощи ультраортодоксальным еврейским учреждениям. Это произошло в момент, когда армия сталкивается с нехваткой личного состава, а тысячи резервистов и их семьи возмущены тем, что многие ультраортодоксальные мужчины продолжают избегать призыва.

Все это вновь напоминает, что сравнения с Черчиллем имеют и обратную сторону. Они могут льстить Нетаньяху, но одновременно вдохновляют его противников. В конце концов, сам Черчилль был отстранен от власти еще до того, как Вторая мировая война подошла к завершению.