Илон Маск приближается к уровню финансового влияния, который раньше казался недостижимым. Самый богатый человек мира — и потенциально первый триллионер — построил корпоративную империю, без которой мировую экономику уже трудно представить.
Но накануне масштабного IPO SpaceX ее глава был сосредоточен не только на бизнесе. На собственной платформе он продолжал участвовать в культурных конфликтах вокруг миграции и расы — и это, судя по спросу на акции, никак не отражается на отношении инвесторов к его компаниям.
Сочетание необычное. За годы публичной жизни Маска рынок привык к череде скандалов, каждый из которых для большинства руководителей публичных компаний обернулся бы кризисом в совете директоров и экстренной работой с репутацией. В случае Маска видимых последствий нет: спрос на акции SpaceX при оценке $1,75 трлн значительно превысил предложение еще до исторического выхода компании на рынок в пятницу.
Во вторник вечером в Белфасте вспыхнули антииммигрантские беспорядки после того, как в X распространилось видео нападения с ножом. По данным полиции, его, предположительно, совершил суданский мигрант.
Группы людей в масках поджигали автомобили, городской автобус и несколько домов, шли по кварталам с лозунгами «иностранцев вон» и вынудили семьи из числа меньшинств покидать свои дома под защитой полиции.
Маск, который почти ежедневно публикует сообщения о насилии со стороны мигрантов, распространил список мест для протестов, опубликованный британским ультраправым активистом Томми Робинсоном. Тот назвал произошедшее «еще одним нападением захватчика на наш народ».
«Только если протестовать СНОВА И СНОВА и ГРОМКО, что-то изменится!!» — написал Маск своим 240 млн подписчиков. Британские политики после этого обвинили его в подстрекательстве.
Вмешательство в ситуацию в Белфасте последовало после нескольких недель, в течение которых Маск привлекал внимание к делу Генри Новака — белого британского подростка, убитого британским сикхом. Дело вызвало волну ультраправых заявлений об «антибелой» политике полиции.
Активность Маска не ограничивается Великобританией. Он не раз заявлял, что элиты намеренно замещают белое население западных стран мигрантами. Исследователи экстремизма указывают, что этот тезис совпадает с теорией «Великого замещения» — конспирологической концепцией, популярной в ультраправой среде.
В США Маск регулярно возвращается к теме голосования неграждан: по его словам, демократы используют голоса нелегальных мигрантов, чтобы создать постоянное однопартийное государство. Исследования избирательного процесса, включая работы Центра Бреннана, фиксируют, что случаи голосования неграждан в США единичны и не влияют на результаты выборов.
На этой неделе Маск также присоединился к сторонникам движения MAGA, утверждавшим — без предъявления доказательств, — что демократы совершили масштабные фальсификации на праймериз мэра Лос-Анджелеса.
Сам Маск формулирует свою позицию так: западная цивилизация разрушается массовой миграцией, демографическими изменениями и «воук»-институтами, и это главная угроза, на фоне которой все остальное теряет смысл. Когда в среду его спросили, почему самый богатый человек мира проводит дни в онлайн-конфликтах вокруг культуры, а не наслаждается миллиардами на пляже, он ответил: «Ничто другое не имеет значения, если цивилизация падет».
Эта позиция не раз приводила его к конфликтам с мировыми лидерами, включая премьер-министра Великобритании Кира Стармера. Стармер обвинял миллиардера в том, что тот использует свою платформу, чтобы «разжигать раскол» и вмешиваться в демократические процессы других стран.
«Людей злит то, что смертоносные мигранты обезглавливают невиновных людей в их родном городе, а не "соцсети!"» — ответил Маск в среду на обвинения в подстрекательстве.
Обвинения в расизме и ксенофобии он отвергает. По его словам, такие ярлыки используют, чтобы закрыть дискуссию о миграции и преступности.
У невозмутимости инвесторов есть рациональное объяснение. SpaceX занимает доминирующее положение на рынке космических запусков, Starlink стал инфраструктурой, от которой зависят правительства и военные, а контракты с NASA и Пентагоном делают компанию фактически незаменимой. Для рынка эти активы перевешивают любые репутационные риски, связанные с публичным поведением основателя.
Есть и другое объяснение: механизмы корпоративной ответственности, которые еще десять лет назад вынудили бы совет директоров реагировать на подобные высказывания CEO, в случае Маска не работают. Его главная трибуна — платформа, которой он сам владеет, а политическая среда эпохи Трампа сместила представления о том, какая риторика допустима для публичных фигур.
Если оценка SpaceX в итоге обеспечит компании место в индексе S&P 500, обычные американцы с индексными фондами и пенсионными счетами автоматически получат долю в империи Маска — независимо от того, разделяют они его взгляды или нет.