«Моссад» заверил Биньямина Нетаньяху и Дональда Трампа, что ликвидации иранских лидеров, диверсии и серия спецопераций могут раскачать ситуацию внутри Ирана и подтолкнуть страну к восстанию. По данным пересказов материала The New York Times, глава израильской разведки Давид Барнеа еще в первые дни войны утверждал, что его служба способна помочь мобилизовать иранскую оппозицию и спровоцировать волнения, которые в перспективе могли бы поставить под вопрос устойчивость режима. Эту логику он также излагал американским чиновникам во время визита в Вашингтон в середине января.
Однако американские и израильские военные изначально относились к такому сценарию с сомнением. Они предупреждали, что в условиях продолжающихся ударов население вряд ли выйдет на улицы, а любые попытки массовых выступлений могут быть быстро подавлены силовыми структурами. Reuters еще 12 марта со ссылкой на иранских оппозиционных активистов сообщал, что бомбардировки сами по себе не ведут к падению режима: для этого нужна внутренняя организация, а не внешнее давление, и до прекращения ударов масштабные протесты маловероятны.
Спустя три недели стало ясно, что расчет на внутренний обвал не сработал. Власть в Иране сохраняет контроль, силовой аппарат не демонстрирует признаков раскола, а крупные выступления так и не начались. Более того, опасения перед новым жестким подавлением протестов после январской кампании репрессий, а также сама обстановка войны, по оценке западных чиновников и аналитиков, лишь дополнительно снизили вероятность уличной мобилизации.
Вместо ожидаемой дестабилизации Иран, напротив, консолидировался и одновременно усилил противостояние. Даже на фоне тяжелых потерь Тегеран не пошел на уступки и, как отмечали The Washington Post и AP, сделал ставку на дальнейшую эскалацию, включая давление через Ормузский пролив и угрозы энергетической инфраструктуре союзников США в регионе.