По оценке The Wall Street Journal, война против Ирана, начатая администрацией Дональда Трампа с расчетом на ослабление и смену режима в Тегеране, привела к обратному результату: после гибели Али Хаменеи власть сместилась не к более прагматичным фигурам, а к еще более жестким радикалам.
Ключевое влияние в системе, где усилились позиции Корпуса стражей исламской революции, получил сын Хаменеи Моджтаба. По данным WSJ, важные позиции закрепили ветераны КСИР, а внутренний баланс смещается в пользу наиболее непримиримых групп.
«Война изменила режим — и не в лучшую сторону. Мы создали реальность, которая хуже той, с которой иранцы сталкивались до войны», — заявил бывший глава иранского направления в израильской военной разведке Цитринович.
Новое руководство, пишет издание, действует более репрессивно внутри страны — подавляя любое инакомыслие — и занимает более жесткую линию во внешней политике, почти не проявляя интереса к дипломатии. Среди центральных фигур этой конфигурации — Ахмад Вахиди и Мохаммад Багер Золгадр, известные жесткой антиизраильской и антизападной риторикой.
«Более экстремальная группа в КСИР берет верх. Это делает затягивание конфликта более вероятным», — отметил эксперт по иранским спецслужбам Саид Голкар.
В результате, как констатирует WSJ, американская стратегия не достигла своих целей: вместо уступок Тегеран подавил внутреннюю оппозицию, усилил наиболее радикальные группы и укрепил свои позиции, в том числе за счет контроля над Ормузским проливом.