Израильские власти в последние дни все менее двусмысленно описывают свои планы в Ливане. Министр обороны Исраэль Кац заявил, что израильская армия намерена удерживать территорию к югу от реки Литани и что «сотни тысяч жителей юга Ливана, которые были эвакуированы, не вернутся к югу от реки Литани до тех пор, пока не будет обеспечена безопасность жителей севера».
Он также сообщил об ударах по мостам через Литани, которые, по версии Израиля, использовались «Хезболлой». Reuters пересказал эту позицию еще прямее: речь идет о намерении занять полосу южного Ливана до Литани и создать там «зону безопасности», охватывающую примерно десятую часть территории страны.
Министр финансов Бецалель Смотрич пошел еще дальше, заявив, что нынешняя кампания должна завершиться «фундаментальными изменениями» и что «река Литани должна стать нашей новой границей с Ливаном». В совокупности это уже не выглядит как ограниченная операция у границы: израильские чиновники говорят о длительном военном контроле над частью территории соседнего государства.
Именно на этом фоне особенно заметна формулировка The New York Times. Издание вынесло в заголовок и в посте в X тезис о том, что Израиль «планирует контролировать большие части южного Ливана», то есть описало происходящее через категорию контроля, а не вторжения. В одном из пересказов, легших в основу текста, отдельно подчеркивалось, что пока неясно, будет ли Израиль удерживать эту территорию плотным наземным присутствием или попытается обеспечивать подчинение части районов с воздуха.
Скриншот публикации The New York Times, в которой планируемые действия Израиля описываются как «расширение зоны контроля» на юге Ливана. В обсуждениях пользователи обращают внимание, что по сути речь идет о военном вторжении и оккупации территории.
Но это различие касается способа ведения операции, а не ее сути. Если государство объявляет, что будет силой навязывать свою волю на территории другой страны, разрушать там инфраструктуру и не допускать возвращения жителей, то речь идет не просто о «расширении зоны контроля». По существу это вторжение — независимо от того, будет ли оно обеспечиваться пехотой и бронетехникой на месте или сочетанием авиаударов, огневого превосходства и контроля ключевых объектов.
Именно это расхождение между смыслом и лексикой и подхватили пользователи X. Под публикацией The New York Times появился блок Community Notes, где пользователи прямо оспорили редакционную формулировку. В пояснении говорилось: «Это называется вторжение», со ссылкой на определение invasion. Таким образом, спор возник не вокруг деталей, а вокруг самого названия происходящего: израильские власти говорят о занятии и удержании территории Ливана, а The New York Times подает это как расширение зоны контроля. Пользователи платформы публично указали на этот разрыв.
С точки зрения международного права базовая рамка здесь достаточно ясна. Статья 2(4) Устава ООН запрещает угрозу силой и ее применение против территориальной целостности и политической независимости другого государства. Римский статут Международного уголовного суда относит к акту агрессии, среди прочего, вторжение вооруженных сил одного государства на территорию другого и военную оккупацию, даже если она носит временный характер. Международный комитет Красного Креста определяет оккупацию как несогласованный эффективный контроль над чужой территорией, к которой государство не имеет суверенного титула. Это значит, что само пересечение границы и навязывание военной власти другой стране — это вторжение; если же такой контроль закрепляется и может устойчиво осуществляться на практике, ситуация переходит в плоскость оккупации.
Поэтому в данном случае вопрос упирается не в то, какое слово звучит более осторожно, а в то, что именно описывают сами факты. Если Израиль собирается удерживать часть южного Ливана до Литани, не допускать туда возвращения местных жителей, уничтожать инфраструктуру и навязывать новый порядок силой, это по сути является вторжением. Если такой порядок удастся закрепить и поддерживать, международное гуманитарное право будет говорить уже об оккупации. Формула The New York Times о «контроле больших частей южного Ливана» смягчает характер действия, тогда как заявления израильских министров и правовые определения указывают на более прямую квалификацию происходящего.