2 апреля, выступая в Розовом саду Белого дома, Трамп объявил о введении 10% тарифа на все импортируемые товары, а также о более высоких «взаимных» тарифах для стран, которые, по его мнению, поступали с Америкой несправедливо. Эти меры возвращают американскую торговую политику к протекционистским подходам конца XIX века.
Неожиданно для многих, Дональд Трамп после возвращения в Белый дом пошел значительно дальше, чем прогнозировали даже самые смелые аналитики. Всего за десять недель он выстроил масштабный протекционистский барьер вокруг американской экономики, что стало резким поворотом в экономическом курсе страны. Новый виток тарифной политики вызвал обеспокоенность не только внутри США, но и за их пределами. Критики предупреждают: такие меры способны спровоцировать цепную реакцию ответных шагов со стороны торговых партнеров и усилить напряженность в мировой экономике.
Эффективная ставка таможенной пошлины в США, %
Данные: Evercore ISI, The Budget Lab at Yale
Для самого Трампа введенные ограничения — это не просто политический жест, а попытка поставить точку в эпохе все более свободной глобальной торговли. По его мнению, открытость рынков позволила другим странам годами пользоваться щедростью Америки. «В течение многих лет трудолюбивые американцы были вынуждены оставаться в стороне, пока другие страны богатели и усиливали свое влияние — зачастую за наш счет… Теперь настала наша очередь процветать», — заявил он. Объявленные тарифы, беспрецедентные по масштабу даже в сравнении с первой каденцией Трампа, он охарактеризовал как «декларацию экономической независимости».
«С 1789 по 1913 год мы были страной, поддерживаемой тарифами, и Соединенные Штаты были пропорционально самой богатой страной за всю свою историю. Мы собирали столько денег, так быстро, что мы не знали, что с ними делать! [...] А затем, в 1913 году, по причинам, неизвестным человечеству, они ввели подоходный налог, чтобы граждане, а не иностранные государства, начали платить деньги, необходимые для функционирования нашего правительства. [...] А затем, в 1928 году, все это внезапно закончилось Великой депрессией, и этого бы никогда не случилось, если бы они остались при тарифной политике; история была бы совсем другой. [...] Они пытались вернуть тарифы, чтобы спасти нашу страну, но все было потеряно. Все было потеряно. Было слишком поздно, уже ничего нельзя было сделать»

Дональд Трамп, 2 апреля 2025 года
При этом президент удобно обходит стороной два ключевых момента: именно глобализация обеспечила Соединенным Штатам невиданный экономический рост, а сами США выступали главным архитектором международной торговой системы. Теперь, если замыслы Трампа будут реализованы, можно говорить о полном демонтаже экономического порядка, выстроенного после Второй мировой войны. Взамен он апеллирует к прошлому: к концу XIX века, когда Америка, по его мнению, процветала, несмотря на то что объективно тогда страна была куда беднее. «Мы можем быть настолько богаче любой другой страны, что в это даже трудно поверить», — заявил он.
Тем временем представители бизнеса, инвесторы и дипломаты пытаются разобраться в деталях новых пошлин, и с каждым днем становится очевиднее: масштабы изменений превосходят даже самые пессимистичные прогнозы. Согласно оценкам аналитиков из Evercore ISI, средневзвешенная ставка тарифов на импорт в США теперь составит почти 24% — резкий скачок по сравнению с уровнем около 2% всего год назад.
И у американцев, и у остального мира остается крайне мало времени на адаптацию: универсальная пошлина в 10% на импорт из всех стран начнет действовать уже 5 апреля. А с 9 апреля вступят в силу так называемые «зеркальные» тарифы — меры, направленные против стран с крупным торговым профицитом во взаимоотношениях с США.
По утверждению Белого дома, при расчете этих ставок учитывались не только встречные пошлины со стороны других государств, но и такие параметры, как валютные манипуляции и торговые барьеры. Администрация подчеркивает, что итоговые значения были «щедро» сокращены примерно вдвое — «акт великодушия», как выразился сам президент. Однако доступные данные указывают, что на практике применялись куда более упрощенные расчеты: вероятнее всего, ставки определялись исходя из соотношения дефицита США в торговле с конкретной страной и объема ее экспорта.
Результаты этой методики впечатляют: Европейский союз столкнется с тарифами в 20%, Индия — с 26%, Вьетнам — с 46%. Китай ждет минимум 54%, так как «зеркальная» ставка будет наложена поверх уже действующих сборов.
Дополнительный удар нанесен по трансграничной электронной торговле: Трамп заявил о намерении ликвидировать лазейку, позволявшую поставлять в США товары стоимостью до $800 без уплаты пошлин. Особенно сильно это ударит по китайским производителям.
Впрочем, определенные послабления предусмотрены. Некоторые отрасли, в том числе автопром, будут облагаться пошлинами отдельно от страновых ставок. Это означает, что, например, автомобили из Германии попадут только под новую пошлину в 25%, без добавления общей ставки по ЕС. Та же логика будет применяться к импорту алюминия и стали. Исключение также сделано для товаров из Канады и Мексики — двух ключевых партнеров США. Если продукция соответствует условиям USMCA, она не подпадет под новые тарифы. В противном случае — ставка в 25%.
Однако на этом список исключений, по сути, исчерпывается. «Если вы хотите, чтобы на ваш товар не действовали тарифы, производите его прямо здесь, в Америке», — подчеркнул Трамп.
Kent Nishimura
До недавнего времени эксперты полагали, что тарифы являются для Трампа скорее инструментом давления, нежели целью. Одни считали, что так он добивается уступок от других стран, другие — что его сдерживает фондовый рынок, на колебания которого он обращает особое внимание. Однако череда новых ограничений, а затем и заявление 2 апреля, окончательно развенчали эти версии.
Ссылаясь на телеинтервью сорокалетней давности, президент пояснил, что всегда скептически относился к свободной торговле, поскольку считал, что другие страны извлекают выгоду за счет США. При этом он подчеркнул, что не винит зарубежных лидеров — по его словам, они просто действуют в интересах своих стран. Виноваты, по его мнению, прежние американские президенты. Что касается фондового рынка, Трамп явно преуменьшил его значение, заявив, что подлинный успех — это восстановление промышленного производства в США.
Такая позиция ставит перед экономикой непростые вопросы. Индекс S&P 500, в который входят крупнейшие компании страны, уже снизился почти на 10% с момента рекордного пика в конце февраля. В канун анонса новых пошлин рынок демонстрировал признаки стабилизации, но после вечернего выступления Трампа фьючерсы резко пошли вниз, указывая на возможное значительное падение 3 апреля. Глобальные рынки также рискуют попасть под волну массовых распродаж.
Негативное влияние на экономический рост, по всей видимости, будет гораздо серьезнее, чем предполагалось. Даже до начала действия новых пошлин потребительские настроения ухудшались, а уровень неопределенности среди предпринимателей стремительно рос. Большинство экономистов рассчитывали, что внутренний импульс позволит избежать сильного спада, однако такая уверенность могла быть преждевременной. По мнению Марка Занди, главного экономиста Moody’s, рецессия станет неизбежной, если меры будут реализованы в полном объеме.
Похоже, краткосрочные потери — цена, которую Трамп готов заплатить ради достижения своих целей. Он утверждает, что пошлины помогут восстановить промышленность и принесут в казну «триллионы и триллионы долларов», что якобы позволит снизить налоги и начать сокращение государственного долга. Экономисты называют такие прогнозы крайне нереалистичными, указывая, что эффект от масштабной и долговременной тарифной стены, защищающей неэффективные предприятия, перевесит любые потенциальные выгоды. Но Трамп, судя по всему, уверен: он разоблачил иллюзии мировой торговли. «Сейчас мы должны начать заботиться о своей стране», — заявил он. В его представлении Америка, несмотря на экономическое и политическое доминирование, остается жертвой, которой пора отстаивать собственные интересы.
Сергей Гутаковский