Германия, Франция и Великобритания входят в 2026 год с слабыми и непопулярными правительствами

Ничто не указывает на то, что этот процесс замедлится. Напротив, в предстоящем году постепенное разрушение привычных для Европы ориентиров будет усугубляться слабостью политического руководства внутри самого блока — прежде всего в так называемых странах E3: Германии, Франции и Великобритании. В перспективе ключевые экзистенциальные риски для Европы будут исходить из трансатлантических отношений. Для европейских лидеров удержание США в орбите поддержки войны в Украине было главной задачей 2025 года. А наилучшим исходом для 2026-го стало бы продолжение ситуативной дипломатии и транзакционного подхода, которые определяли последние 12 месяцев. Однако при появлении новых угроз в этих отношениях — особенно вокруг Гренландии — сохранить этот хрупкий баланс может оказаться невозможно.

Год начинается и без каких-либо признаков готовности России к уступкам по условиям прекращения огня или к принятию 20-пунктового плана США, ЕС и Украины. Российский президент Владимир Путин исходит из расчета, что военное положение Украины будет ухудшаться, вынуждая президента Владимира Зеленского согласиться на территориальные уступки. Возможно, при поддержке Европы Зеленский продолжит сопротивляться давлению США по территориальному вопросу и будет все активнее наносить удары по российской энергетической инфраструктуре и экспорту, параллельно удерживая позиции на линии фронта. Очевидно, что в ответ интенсивность российских воздушных атак на украинские города и объекты энергетики также возрастет.

Тем не менее рост военных расходов в Европе, закупки американского вооружения, финансирование Киева и санкции против России — включая меры, направленные на источники энергетических доходов — способны помочь сохранить статус-кво прошлого года. Но это, пожалуй, наилучший из возможных сценариев.

Тем временем европейским лидерам придется публично игнорировать поддержку Вашингтоном ультраправых партий, прямо зафиксированную в новой стратегии национальной безопасности США, и одновременно за кулисами делать все возможное, чтобы сдержать антиэстеблишментский откат на выборах. В этом контексте предстоящие выборы в Венгрии станут индикатором того, способен ли движение MAGA склонить чашу весов в пользу своих идеологических союзников в Европе. Евроскептик премьер-министр Виктор Орбан впервые за 15 лет рискует потерпеть поражение.

Сам Орбан ведет кампанию, стремясь мобилизовать электорат, что говорит о том, что он и его ближайшее окружение всерьез допускают возможность проигрыша. Его соперник Петер Мадьяр, разделяющий консервативно-националистические истоки Орбана, но не запятнанный коррупцией, представляет реальную угрозу. Давят и структурные факторы — застой в экономике и рост цен. Традиционные инструменты — финансовые раздачи, очернительные кампании и нагнетание страхов войны — пока не приносят Орбану результата. Однако прямое военное эхо конфликта в Украине, затрагивающее Венгрию, способно вновь активизировать страхи избирателей и изменить динамику.

Все это усугубляется слабостью стран E3. Размывание политического центра в Европе длится уже не одно десятилетие, но Франция, Германия и Великобритания вступили в 2026 год с слабыми и непопулярными правительствами, зажатыми между популистами справа и слева, а также администрацией США, фактически заинтересованной в их ослаблении. Хотя ни в одной из этих стран не запланированы всеобщие выборы, все три рискуют оказаться в состоянии паралича — в лучшем случае — или дестабилизации — в худшем. По меньшей мере один лидер — британский премьер Кир Стармер — может пасть жертвой внутрипартийного мятежа.

Ключевым событием года в Великобритании станут промежуточные выборы в мае. В текущей конфигурации Лейбористская партия рискует унизительным третьим местом в валлийском парламенте, неспособностью сместить Шотландскую национальную партию в Шотландии и потерей мандатов в пользу зеленых и Reform UK на местных выборах в Англии. Депутаты-лейбористы уже ожидают формального вызова Стармеру на посту лидера партии, и его шансы удержаться выглядят минимальными.

Франция тем временем вступила в 2026 год уже второй год подряд без утвержденного бюджета. Для президента Эммануэля Макрона хорошая новость заключается в том, что правительство меньшинства его премьер-министра Себастьена Лекорню, вероятно, сумеет договориться о бюджете с умеренным сокращением дефицита к концу февраля или марту. Кроме того, с учетом того, что до президентских выборов остается всего 16 месяцев, а муниципальные выборы назначены на март, у оппозиции заметно снизился интерес к досрочному роспуску парламента. Однако на большее Макрону рассчитывать не приходится — раздробленное Национальное собрание будет поддерживать атмосферу затяжного кризиса вплоть до выборов 2027 года.

В Германии, в свою очередь, экономика, вероятно, продемонстрирует слабое восстановление, но это не устранит ее структурных проблем. Правительство канцлера Фридриха Мерца, во многом парализованное идеологическими разногласиями, с трудом сможет провести масштабные реформы. А с учетом того, что на пяти предстоящих земельных выборах ожидается рост поддержки ультраправой партии «Альтернатива для Германии», давление на берлинское руководство будет только усиливаться.

В 2026 году вновь напомнит о себе историческая истина, о которой в спокойные периоды предпочитают забывать — свобода, стабильность, процветание и мир в Европе всегда были хрупкими. Каникулы от истории, обеспеченные Pax Americana и исключительным уровнем сотрудничества и интеграции после Второй мировой войны, официально завершились. В дальнейшем значение Европы в новом мировом порядке будет определяться ее реакцией на нарастающую гибридную агрессию со стороны России, ее влиянием на дипломатические усилия вокруг войны в Украине и способностью повысить собственную конкурентоспособность — одновременно сдерживая усиление ультраправых и отвечая на экзистенциальные угрозы экономике и безопасности, исходящие от России, Китая и США.