Эпоха договоров о контроле над ядерным оружием завершается

Прекращение действия договора подводит черту под более чем полувековой историей попыток Москвы и Вашингтона — на фоне постоянного недоверия и с переменным успехом — сдерживать рост собственных арсеналов. Этот путь начинался при Ричарде Никсоне и Леониде Брежневе в 1972 году и продолжался вплоть до переговоров Рональда Рейгана и Михаила Горбачева в 1985 году на вилле у Женевского озера.

Подписанный в 1991 году, на фоне распада Советского Союза, договор СНВ-I впервые ввел существенные ограничения на стратегические ядерные вооружения США и России и заложил систему инспекций, которая стала образцом для всего последующего контроля над вооружениями в постхолодновоенную эпоху.

После непродолжительного перерыва ему на смену пришел договор СНВ-III, подписанный в 2010 году и продленный в 2021-м. Он установил предельный уровень развернутых ядерных боеголовок для каждой стороны на отметке 1 550 — количества, которого более чем достаточно для взаимного уничтожения и нанесения катастрофического ущерба значительной части мира.

Президент России Владимир Путин допускал, что обе стороны могли бы добровольно продолжить соблюдение действующих ограничений после истечения срока договора. Дональд Трамп, назвавший это предложение «хорошей идеей», пока не дал официального ответа, но дал понять, что предпочел бы «новое соглашение, которое будет намного лучше» — с участием не только России, но и Китая.

«Президент Трамп неоднократно говорил о необходимости реагировать на угрозу, которую ядерное оружие представляет для мира, и давал понять, что хотел бы сохранить ограничения на ядерные вооружения и привлечь Китай к переговорам по контролю над вооружениями», — заявил представитель Белого дома.

Обсуждения вокруг договора, подписанного в 2010 году в период неудачной попытки «перезагрузки» отношений с Россией при тогдашнем президенте США Бараке Обаме, зашли в тупик после того, как в 2022 году Владимир Путин отдал приказ о полномасштабном вторжении в Украину. Год спустя Путин приостановил участие России в договоре и дал понять, что Москва может вернуться к ядерным испытаниям.

В прошлом году Дональд Трамп распорядился, чтобы Пентагон возобновил ядерные испытания «на равной основе» с Россией и Китаем. При этом оставалось неясным, имел ли он в виду взрывные ядерные испытания или тестирование средств доставки ядерного оружия.

«Невозможно иметь договор, который был бы лучше общего состояния отношений. Поэтому отсутствие договора отражает то, что в целом происходит между США и Россией», — отметил Павел Подвиг, директор проекта по российским ядерным силам.

Трамп, известный своим непредсказуемым стилем, все еще может в последний момент объявить о готовности принять предложение Путина и еще на год добровольно соблюдать ограничения договора.

Роуз Геттемюллер, занимавшая пост главного переговорщика США по этому договору в качестве заместителя госсекретаря по контролю над вооружениями, назвала принятие такого предложения «очевидным шагом».

По ее словам, Соединенные Штаты рискуют оказаться в более уязвимом положении, если обе страны вступят в гонку по наращиванию числа боеголовок на ракетах и бомбардировщиках. «Россияне способны наращивать количество боеголовок быстрее, чем мы», — подчеркнула она.

Дмитрий Медведев, бывший президент России и участник переговоров с администрацией Барака Обамы по договору СНВ-III, в конце января заявил, что напряженность вокруг Украины и принципиальные разногласия с Вашингтоном в сфере контроля над вооружениями делают новое соглашение маловероятным.

«Очевидно, что со стороны США не было достаточного количества позитивных сигналов, — сказал он. — Лучше не иметь никакого [нового соглашения], чем заключить документ, который лишь прикрывает взаимное недоверие и провоцирует гонку вооружений в других странах».

Даже соблюдая условия договора, Россия продолжала серийное производство новых ядерных вооружений и боеголовок, тогда как США делали ставку на модернизацию существующих запасов.

Василий Кашин, профессор Высшей школы экономики в Москве, отметил, что у Кремля нет особого интереса к наращиванию арсенала, пока сохраняется стратегический паритет с Соединенными Штатами.

«Нас устраивает нынешнее положение дел, и наша безопасность уже обеспечена. Зачем запускать гонку вооружений и тратить на нее дополнительные средства? В этом нет необходимости, поскольку у нас уже есть преимущество», — заявил Кашин.

СНВ-III также предусматривал развернутую систему верификации и уведомлений, призванную снизить риск недоразумений, которые способны быстро перерасти в ядерный кризис.

«Реальная ценность договоров о контроле над вооружениями проявляется в их выполнении — в инспекциях, обмене данными и уведомлениях, которых насчитывались тысячи», — отметил Самуэль Чарап, старший политолог корпорации RAND.

Однако инспекционный механизм был приостановлен во время пандемии Covid-19, а затем полностью прекращен после того, как в 2023 году Путин приостановил участие России в договоре. По словам Павла Подвига, предложение Путина продлить ограничения еще на год мало что будет значить, если Москва не согласится возобновить процедуру верификации.

«Ценность СНВ-III заключалась не столько в самих потолках, сколько во всей системе инспекций, обмена данными и уведомлений. Если бы удалось договориться о более высоких лимитах, но сохранить этот механизм прозрачности, это был бы разумный компромисс, — подчеркнул Подвиг. — Он требует достаточно высокого уровня сотрудничества, доверия и взаимного уважения. А это само по себе важно для всей системы».

«Истечение срока СНВ-III на самом деле не о самом СНВ-III. Речь идет о более широкой модели недоверия и утраты интереса к контролю над вооружениями в целом», — заявил Мэтт Корда, заместитель директора проекта Nuclear Information Project Федерации американских ученых.

Параллельно Дональд Трамп продвигает проект системы противоракетной обороны «Золотой купол», который Дмитрий Медведев назвал «крайне провокационным». По его словам, эта инициатива «полностью противоречит утверждению о неразрывной связи наступательных и оборонительных стратегических вооружений», зафиксированному в преамбуле договора СНВ-III.

Стремительное наращивание Китаем собственного ядерного потенциала заметно осложнило дискуссии о контроле над вооружениями. Дональд Трамп неоднократно заявлял, что хотел бы вовлечь Пекин в соглашение по ядерным вооружениям вместе с Москвой.

На долю США и России по-прежнему приходится 86% мировых запасов этого разрушительного оружия, даже несмотря на то, что за последние годы китайский арсенал удвоился.

«В США довольно широко распространено мнение, что нам необходимо наращивать силы в ответ на Китай, — отметил Джеймс Актон. — Стратегическое командование пришло к выводу, что ему нужна способность одновременно нацеливаться на ядерные силы России и Китая», — сказал он, имея в виду командование ВС США, отвечающее за ядерный арсенал страны.

Со своей стороны Пекин вряд ли будет рассматривать контроль над вооружениями, пока не достигнет паритета с Соединенными Штатами.

«Китайское ядерное оружие — это проблема Трампа, а не наша, — заявил Василий Кашин. — Разговоры о том, что США должны быть сильнее России и Китая вместе взятых, как раз и способны запустить новую гонку вооружений».