Китай связал введение жестких новых правил в области цепочек поставок с войной в Иране и спором вокруг портов в Панаме и предупредил, что объявленные меры — это «только начало». Заявление сделано на фоне нарастающего напряжения перед саммитом лидера КНР Си Цзиньпина и президента США Дональда Трампа, который должен состояться в следующем месяце.
Новые ограничения, анонсированные в апреле, призваны защитить китайские цепочки поставок от сбоев и иностранных санкций. Они резко расширяют само понятие вмешательства в коммерческие дела страны и вводят жесткие санкции для нарушителей, включая запреты на выезд.
«Сфера применения этих регламентов выходит за рамки торговли и экономики», — написал аккаунт Yuyuan Tantian, принадлежащий рупору Коммунистической партии Китая China Media Group, отметив, что принятые меры — лишь «стартовая точка». «По мере того как Китай продолжает совершенствовать свою правовую систему в сфере иностранных дел, следует ожидать нового законодательства», — говорится в публикации. Там же подчеркивается, что такие действия, как угрозы США ввести вторичные санкции против китайских банков за участие в закупках иранской нефти, а также отзыв концессий гонконгской CK Hutchison на управление портами в Панаме, создают «риски побочного удара» для китайских компаний.
Появление этих мер грозит обострить обстановку буквально за несколько недель до того, как Трамп должен встретиться со своим китайским коллегой в Пекине, где лидеры, как ожидается, будут обсуждать продление годового перемирия в торговой войне. За последние пять лет Китай почти утроил число новых экспортных ограничений, формализуя и наращивая ответную кампанию против попыток Вашингтона сдержать технологический рывок страны, в частности в полупроводниках. В апреле Пекин объявил о двух новых блоках правил — ордерах 834 и 835, — нацеленных на защиту безопасности цепочек поставок и противодействие попыткам иностранных юрисдикций распространять экстерриториальный контроль на китайские компании, в том числе через санкции.
Эти меры вписаны в растущую сеть регламентов, позволяющих наказывать компании, которые применяют иностранные экспортные ограничения или иным образом перекрывают Китаю доступ к рынкам и критически важному импорту. Защитить предполагается не только тех, кого зарубежные действия бьют напрямую, но и тех, кто рискует стать «сопутствующей жертвой» — или, по выражению публикации, оказаться «забрызганным кровью» от чужих решений.
«Прежде неправомерная иностранная юрисдикция могла проникать в Китай через посредников — бизнес, банки, логистические компании, интернет-платформы, — говорится в посте Yuyuan Tantian. — Теперь правило прямо указывает этим посредникам: они не могут выступать в роли "рупоров" или "исполнителей". Тем самым подрывается сама действенность неправомерной иностранной юрисдикции — в самом ее источнике».
Новые правила, по оценке аналитиков, скорее всего, усилят трения с торговыми партнерами Китая, которые настаивают, что речь идет о проактивных, а не просто зеркальных мерах в ответ на действия США или Европы.
В Yuyuan Tantian уточняют, что применение правил может дозироваться в зависимости от характера иностранного шага и что внесудебные меры извне не будут автоматически запускать ответные действия. К неформальному торговому принуждению Китай прибегал и раньше: в 2010 году он перекрыл Японии поставки редкоземельных металлов, критически важных для производства, а позднее наказывал Австралию отказом от ее товаров — после того как Канберра потребовала независимого расследования происхождения пандемии COVID-19.
Часть наблюдателей считает, что опубликованные в апреле законы писались задолго до начала американо-израильской войны в Иране, а потому связывать их появление напрямую с этим конфликтом некорректно.
Особое беспокойство у транснациональных корпораций вызвали возможные санкции — вплоть до задержания их сотрудников, работающих в Китае, на время расследования нарушений. Юридическая фирма Morgan Lewis в своей записке рекомендует мультинациональным компаниям «переоценить риски для топ-менеджмента» в связи с новыми правилами: «Явно прописанная уголовная ответственность и запреты на выезд значительно повышают персональные риски для руководителей в Китае».