В 2025 году китайская инициатива Belt and Road Initiative вышла на рекордные объемы финансирования, резко увеличив число и масштаб зарубежных проектов. Основной рост пришелся на энергетику, добычу и переработку сырья, а также инфраструктуру в развивающихся странах, где Пекин за год заключил сотни новых соглашений и довел совокупную стоимость проектов с момента запуска инициативы до $1,4 трлн.
Китайская флагманская программа зарубежного инфраструктурного финансирования Belt and Road Initiative в 2025 году увеличила объемы почти на три четверти, достигнув рекордных $213,5 млрд. Пекин наращивал вложения в проекты развития, стремясь воспользоваться ослаблением влияния США в различных регионах мира.
Резкий рост новых инвестиционных и строительных соглашений был связан прежде всего с мегапроектами в газовой сфере и развитием зеленой энергетики — следует из исследования Австралийского университета Гриффита и Центра зеленого финансирования и развития в Шанхае. За год Китай заключил 350 сделок против 293 в 2024 году, когда их суммарная стоимость составляла $122,6 млрд.
Инвестиционный подъем происходит на фоне обострения противоречий между США и Китаем в торговле и технологической сфере, которые нарушают цепочки поставок, а также на фоне военных интервенций президента Дональда Трампа, дестабилизирующих мировые энергетические рынки.
Кристоф Недопил Ванг, эксперт по энергетике и финансам Китая в Университете Гриффита и автор исследования, прогнозирует, что расходы Пекина в рамках BRI продолжат расти и в этом году — за счет вложений в энергетику, добычу полезных ископаемых и новые технологии.
«Волатильность мировой торговли и инвестиций может дополнительно подтолкнуть инвестиции, направленные на повышение устойчивости цепочек поставок и поиск альтернативных экспортных рынков для китайских компаний», — отметил он.
Инициатива Belt and Road Initiative, запущенная через несколько месяцев после прихода Си Цзиньпина к власти в 2012 году, стала ключевым внешнеэкономическим проектом китайского лидера. Ее цель — усилить экономическое влияние Пекина и расширить торговые связи с развивающимися странами. В результате Китай стал крупнейшим в мире двусторонним кредитором, а число стран-партнеров BRI достигло 150.
Согласно исследованию, показатели прошлого года довели совокупную стоимость контрактов и инвестиций в рамках инициативы с момента ее запуска до $1,4 трлн.
Рост в 2025 году обеспечили многомиллиардные мегапроекты, включая газовое месторождение в Республике Конго под руководством Southernpec, промышленный газовый парк Ogidigben Gas Revolution в Нигерии, который реализует China National Chemical Engineering, а также нефтехимический завод в Северном Калимантане в Индонезии, возводимый китайским совместным предприятием Tongkun Group и Xinfengming Group.
«Таких мегапроектов мы раньше не видели», — отметил Недопил Ванг. По его словам, развивающиеся страны стали в большей степени доверять китайским компаниям реализацию сделок крупного масштаба.
«Двенадцать лет назад эти компании были значительно меньше. Теперь, увеличив свои масштабы, они способны брать на себя более крупные проекты — и именно такие проекты им нужны для дальнейшего роста», — сказал он. «Готовность доверять Китаю со стороны инфраструктурных планировщиков и политиков носит вполне существенный характер».
Объем энергетических проектов в рамках инициативы в прошлом году достиг $93,9 млрд — это максимальный показатель с момента запуска BRI и более чем вдвое выше уровня 2024 года. В эту сумму вошли $18 млрд, направленные на ветровую, солнечную и мусоросжигательную энергетику, что подчеркивает лидирующие позиции Китая в сфере чистых технологий.
Рекорд был зафиксирован и в металлургии и горнодобыче — $32,6 млрд. Основная часть средств пришлась на переработку полезных ископаемых за рубежом, что отражает использование BRI как инструмента обеспечения долгосрочного доступа к сырью. Во второй половине года резко выросли инвестиции в медь — ее предложение сократилось на фоне бума дата-центров, обслуживающих спрос на технологии искусственного интеллекта.
Крэг Синглтон, старший директор программы по Китаю в вашингтонском аналитическом центре Foundation for Defense of Democracies, отметил, что одним из «формирующихся паттернов» стало усиление взаимодействия Пекина со странами, чьи ресурсы позволяют выстраивать цепочки поставок без участия США.
«Зарубежная активность Китая все в большей степени сосредоточена на стратегических секторах, которые поддерживают самодостаточность, устойчивость цепочек поставок и технологическую интеграцию», — заявил он.
По его словам, «урок», который Пекин извлек из недавних действий США в отношении Венесуэлы и угроз в адрес Ирана, заключается в необходимости «сокращать уязвимость к внешнему давлению до того, как разразится кризис».
Масштабы инициативы BRI одновременно усиливают обеспокоенность способностью стран-участниц обслуживать накапливающиеся долги перед Китаем.
В докладе Исследовательской службы Конгресса США за 2024 год упоминаются такие проблемы, как неустойчивые долговые обязательства и возможность получения политических и экономических уступок, непрозрачные условия кредитования и займов, отсутствие взаимного доступа к рынкам для партнеров BRI, а также инвестиции в стратегические отрасли и инфраструктуру, создающие риски гражданско-военной совместимости.
Там же отмечается, что западным аналитикам и чиновникам становится все сложнее отслеживать и анализировать BRI. Инициатива описывается как «зонтичная», в рамках которой проекты могут быть связаны с нею как напрямую, так и весьма условно, а мониторинг офшорной финансовой активности осложняется использованием Китаем внутреннего финансирования и специальных инвестиционных структур.